Инга вышла от начальника сияющая. Ей вручили путёвку в хороший санаторий за отличную работу, и она ещё сама не до конца верила, что это происходит с ней. Последний раз она выбиралась куда-то так давно, что уже и не помнила, когда вообще отдыхала по-настоящему.

Дома Инга быстро собрала чемодан и почти всю ночь не могла уснуть от радости. Утром проснулась раньше будильника, а в половине десятого за ней уже приехала машина. Когда она увидела территорию санатория, аккуратные корпуса, парк и фонтаны, настроение стало ещё лучше.

В номере её ждала соседка — девушка примерно её возраста. Та сразу улыбнулась и представилась Жанной. Они быстро разговорились, вместе сходили на обед, потом на процедуры, а вечером вернулись в номер и решили отметить знакомство бутылкой вина.

Когда выпили примерно по бокалу, Жанна вдруг замолчала, потом посмотрела на Ингу и сказала:

— Знаешь, я ведь раньше совсем другой была. До одной истории.

Инга сразу насторожилась. Жанна немного помедлила и начала рассказывать.

В школе она считалась первой красавицей, но романы её тогда не интересовали. Пока другие девчонки влюблялись и бегали на свидания, Жанна думала только об учёбе. Именно поэтому особенно прицепился к ней Алексей — старше на несколько лет, самоуверенный, занимался боксом и привык получать то, что хочет.

Он долго не оставлял её в покое. Сначала цветы, потом навязчивые разговоры, потом откровенная злость на каждый отказ. Позже Жанна узнала, что он водится с такими же агрессивными парнями, тоже боксёрами, которых в районе все старались обходить стороной.

Однажды он снова подошёл к ней с букетом, и тогда Жанна решила сказать жёстко и прямо, чтобы уже закрыть этот вопрос.

— Между нами ничего не будет. Ты не в моём вкусе.

Она была уверена, что после такого он наконец отстанет. Но вечером, когда шла через парк домой, почувствовала, что за ней кто-то идёт.

Обернулась — и увидела Алексея. Он был не один. С ним были ещё трое.

Когда они подошли ближе, Жанна сразу поняла, что разговором это уже не закончится. Алексей схватил её, остальные не дали вырваться. Она пыталась кричать, сопротивлялась, но почти сразу поняла страшное: против четверых здоровых парней у неё просто нет шансов.

Жанна говорила тихо, почти без эмоций, и от этого Инге становилось ещё тяжелее.

— Я в тот момент только об одном думала, — сказала она. — Что никто не услышит.

Алексей смотрел на неё так, будто уже решил, что ему всё можно. Сначала он рванул на ней кофту, пока остальные держали её, потом ударил за попытку закричать. У Жанны уже темнело в глазах, когда вдруг где-то совсем рядом послышались чужие крики.

Кто-то бежал в их сторону и орал, чтобы они отошли от девушки.

Четверо сразу дёрнулись. Видимо, огласки им было достаточно, чтобы не доводить всё до конца. Они отступили, и перед тем как уйти, Алексей наклонился к Жанне так близко, что она до сих пор помнила его голос.

— Только попробуй кому-нибудь рассказать...

Жанна замолчала и побледнела так, что Инга невольно отставила бокал.

— И что было дальше? — тихо спросила она.

Жанна подняла на неё глаза, в которых не осталось ни вина, ни лёгкости, ни той улыбки, с которой она познакомилась с ней утром.

— А дальше, — сказала она, — я всё-таки пошла домой, но меня ждали....Продолжение тут:


Жанна долго молчала, потом сделала ещё глоток вина и тихо сказала, что после того вечера самым страшным для неё оказались даже не порванная кофта и не синяки, а то, что дома ей сначала не поверили, а через много лет она вдруг снова увидела одного из тех людей — уже в санатории, среди отдыхающих

Инга даже не сразу поняла, что услышала.

— В смысле не поверили? — тихо спросила она.

Жанна горько усмехнулась.

— Вот так. Мама плакала, отец метался по квартире, но как только я сказала фамилию Алексея, все будто сдулись. Его семья в городе была не последней, друзья тоже не из тех, с кем кто-то хотел связываться. Мне сказали сидеть дома, забыть это как страшный сон и никому ничего не рассказывать, чтобы не было хуже.

— И всё? — не поверила Инга.

— Почти всё, — кивнула Жанна. — На следующий день отец всё-таки пошёл к одному знакомому в полиции, но ему там очень быстро дали понять, что доказать ничего не получится, а шума будет столько, что пострадаю в первую очередь я. Мол, раз до конца не довели, то и дела большого не будет. А Алексей потом ещё передал через людей, что если я открою рот, он закончит то, что начал.

Инга почувствовала, как у неё холодеют руки.

Жанна говорила спокойно, но в этом спокойствии было столько пережитого, что перебивать её не хотелось.

— После этого я уехала учиться в другой город, — продолжила она. — Родители сами настояли. Думали, так будет безопаснее. Я старалась начать новую жизнь, никого близко не подпускала, потом вроде научилась жить дальше. Только такие вещи никуда не деваются. Они просто уходят глубже.

Инга молча слушала.

— А потом, — сказала Жанна и впервые за весь вечер посмотрела ей прямо в глаза, — сегодня после ужина я увидела его здесь.

У Инги внутри всё сжалось.

— Кого?

— Не Алексея. Одного из тех троих, кто тогда был с ним.

В комнате сразу стало тесно и душно.

— Ты уверена? — шёпотом спросила Инга.

— Абсолютно. Такие лица не забывают. Он постарел, поправился, но это он. Я увидела его в холле рядом с бильярдной. Он тоже на меня посмотрел. И я сразу поняла по его глазам, что он меня узнал.

Инга машинально оглянулась на дверь номера, будто тот человек мог стоять за ней.

— И что он сделал?

Жанна опустила взгляд на бокал.

— Пока ничего. Только усмехнулся.

Несколько секунд они обе молчали.

Потом Инга осторожно спросила:

— Может, тебе показалось?

— Нет, — сразу ответила Жанна. — И знаешь, что хуже всего? Когда я шла сюда, мне на телефон пришло сообщение с незнакомого номера.

Она достала телефон, разблокировала экран и показала Инге короткий текст.

Инга пробежала глазами и похолодела.

— Не думал, что снова тебя встречу. Мир тесный. Поговорим?

— Ты никому не показывала? — быстро спросила Инга.

— Пока только тебе, — ответила Жанна. — Я весь вечер думала, молчать или нет. С одной стороны, мне уже не семнадцать, я не та испуганная девочка. А с другой... я слишком хорошо помню, чем в прошлый раз закончилась уверенность, что меня кто-то защитит.

Инга уже не чувствовала ни лёгкости отпуска, ни радости от поездки. Всё это исчезло.

— Нужно идти к администрации, — твёрдо сказала она. — Прямо сейчас.

Жанна покачала головой.

— Я тоже так подумала. Но когда спустилась после ужина на ресепшен, мне сказали, что один из гостей уже жаловался на меня. Якобы я сама подхожу к мужчинам, провоцирую, а потом устраиваю сцены.

Инга резко выпрямилась.

— То есть он успел первым?

Жанна медленно кивнула.

— И это ещё не всё. Когда я вернулась в номер и открыла сумку, там лежала записка.

— Какая записка?

Жанна полезла в карман халата, достала сложенный вчетверо листок и дрожащими пальцами развернула его.

На листке было написано всего две строчки:

«В этот раз никто не прибежит.
Не шуми, будет хуже».

Инга почувствовала, как по спине пошёл холод.

Она подняла глаза на Жанну, а та уже смотрела не на неё, а куда-то за её плечо — на дверь номера.

Потому что в этот момент кто-то медленно и очень уверенно постучал снаружи.

— Жанна, — раздался мужской голос. — Открой. Нам правда надо поговорить.

И по её лицу Инга сразу поняла: это был он.