На последних грядках с томатами лягут надувной розовый фламинго. Прямой этаж, высаженной вчера рассады. Рядом валялся мангал, из которого на идеальном черноземе высыпались серые угли.
Лена опустила пластиковое ведро на дорожку. Ручка больно врезалась в ладонь.
Из открытого окна дачного дома гремела музыка. Пахло жареным мясом, перегаром и дешевым вишневым табаком. На крыльце стояли незнакомые женские босоножки и растоптанные мужские кроссовки.
Дверь распахнулась. На пороге выхода Даша. В руках золовка держала Ленину любимую садовую кружку с желтыми подсолнухами.
— О, Ленка приехала, — Даша отхлебнула из кружки пива. — А мы тут сезон открываем.
Лена шагнула к крыльцу. Взгляд скользнул по раздавленным стеблям помидоров.
— Что здесь происходит? — голос прозвучал сухо.
— Отдыхаем, — Даша пожала плечами. — Мой дом, имею право.
— Твой? — Лена коротко рассмеялась. Не от веселья. От абсурда. — Дача принадлежит Антонине Петровне. А я здесь, на выходных, горбачусь.
— Уже не принадлежит.
Даша скрылась в доме. Вернулась через минуту. Бросила на дощатый стол сложенный двумя листами бумаги.
— Смотри. Только руками грязными не лапай.
Лена вытерла джинсы. Развернула выписку из Росреестра. В графе «Собственник» черное по белому значилось: Дарья Андреевна. Дата смены прав — 14 апреля 2025 года. Полтора месяца назад.
Внутри у Лены что-то щелкнуло и намертво закрылось замком.
— Полтора месяца, — произнесла Лена.
— Ну да, — Даша забрала бумагу. — Мама решила квартирный вопрос. Мне жить негде после развода, вот она дала мне и переписала. Буду тут летом тусоваться.
Полтора месяца. Лена посмотрела на блестящую на солнце теплицу из поликарбоната. Она заказала ее 20 апреля. Отдала 85 тысяч рублей из своей премии. Сама оплатила доставку. Сама нанимала рабочих. Три недели назад они с Максимом привезли сюда 15 мешков дорогого грунта. Лена стояла на коленях в грязи, сажая эти проклятые помидоры.
А дача уже была чужой.
— То есть свечь переписала дачу на тебя. А копаться в земле меня прислала?
— Ну тебе же нравится огород, — фыркнула Даша. — Мама сказала, Ленке в кайф в земле возиться. Кстати, туда за баней сорняки пошли. Прополешь сегодня? А то к нам вечером гости приедут, некрасиво.
Лена смотрела на золовку. Лицо Даши было спокойным, почти ленивым. Она искренне не видела проблем.
— Прополю, — ровным тоном сказала Лена.
— Вот и отлично. Только тихо там, пацаны еще спят.
Лена вернулась, взяла ведро и молча пошла к калитке.
Дорога до города заняла час. Лена не имеет радио. В голове бились сухие цифры. 85 тысяч за тепло. 12 тысяч за чернозем. Три выходных дня, вычеркнутых из жизни. Стёртые в крови пальцы.
Ключ туго проверился в замке. В квартире пахло жареным луком.
На кухне Антонина Петровна увлеченно резала морковь. На плите булькал суп. Свекровь чувствовала себя здесь хозяйкой.
— Леночка, ты чего так рано? — Антонина обернулась. — Помидоры полила? Жара ведь стоит.
— Полила, — Лена бросила ключи на тумбочку. — Антонина Петровна, почему вы не сказали, что подарили Даше?
Нож замер над разделочной доской. Свекровь медленно вытерла руки о полотенце. Лицо ее не дрогнуло.
— А ты что, по чужим документам рыться любишь?
— Даша сама показала. Выписку от 14 апреля.
— И что? Это моя дочь. Она после развода осталась ни с чем. Эй на природе надо.
— Вы месяц назад договорились, чтобы я поставил туда новую теплицу за 85 тысяч. Зная, что участок уже не ваш.
Антонина Петровна закатила глаза.
— Господи, из-за куска пластика устроила скандал! Тебе для семьи жалко? Ты же для себя сажала. Сама потом эти помидоры есть будешь.
— Я сажала их на чужой земле.
— Земля общая! Семейная! — возмущенный голос свеч. — Какая разница, какое имя в бумажке? Мы же не чужие люди. Дашка девочка молодая, ей не до грядок. А тебе полезно, что ты целый день сидишь в офисе.
Лена смотрела на женщину как на пустое место.
— Выманили деньги обманом. Отличная семья.
— Я тебе слова плохого не сказал! — взвизгнула Антонина. — Бессердечная. У Даши стресс, ей надо восстанавливаться. Могла бы и помочь золовке!
В прихожей щелкнул замок. Вер Максимнулся. Он натянул кроссовки, бросил куртку на пуфик и заглянул на кухню.
— О, а вы чего кричите? Супом пахнет вкусно.
— Твоя жена меня изводит! — тут же подала голос Антонина Петровна. — Из-за дачки истерику устроила.
Максим тяжело перенес и потер переносицу. Посмотрел на Лену.
— Макс, — начала Лена. — Твоя мать в итоге переоформила участок на Дашу. А потом убедила меня купить теплицу и посадить огород.
— Я знаю, — глухо ответил Максим.
Повисла тишина. Слышно было, как булькает вода в кастрюле.
— Знаешь? — тихо переспросила Лена.
— Ну мамка сказала, Дашке тяжело сейчас. Пусть будет ее дача.
— А протеплицу за мой счет ты тоже знал?
Максим поморщился и шагнул к холодильнику.
— Лен, не начинай. Ну купила и купила. Чего ты вечно всё считаешь? У тебя зарплата хорошая. Дашке нужнее. Мы же к ней в гости будем ездить на шашлыки.
— В гостях у моих грядок?
— Какая разница, мои грядки! — рявкнул Максим. — Ты можешь хоть раз не устроить базар из-за копеек? Моя семья для тебя пустой звук!
Лена посмотрела на мужа. Потом на свечь. Та стояла, победно скрестив руки на груди.
— Я поняла, — услышала Лена. — Действительно. Чего я.
Она раз вернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь. Достала телефон и открыла банковское приложение. На счету осталось достаточно. Затем открыл список контактов.
В воскресенье Лена встала в пять утра. Максим спал, отвернувшись к стене. Антонина Петровна уехала домой еще вчера вечером, обиженно поджав губы.
В 6:30 Лена припарковала машину у дачного поселка. Следом подъехала грузовая «Газель». Из нее вышли трое хмурых рабочих в спецовках.
— Этот участок? — спросил бригадир.
— Этот, — Лена достала запасной ключ и открыла калитку. — Вон та ица теплая из поликарбоната. Аккуратно снимите и погрузите в кузов. Грядки внутри можно не жалеть. Мне нужен только каркас и листья.
— Понял. Сделаем.
В дачном доме было тихо. Даша с гостями, видимо, гуляла до рассвета. На веранде спал какой-то парень прямо на стульях.
Рабочие включения шуруповерты. Звонкий визг металла разорвал утреннюю тишину.
Через пятнадцать минут дверь дома распахнулась. На крыльцо выскочила Даша. В мятой футболке, с растрепанными волосами и опухшим лицом.
— Вы что творите?! — заорала она, увидев, как двое мужиков снимают крышу теплицы. — Эй! Пошли вон отсюда! Полицию вызова!
Лена стояла у калитки и пила кофе из термокружки.
— Не кричи, соседей разбудишь, — сказала Лена.
— Ты больная?! — Даша подбежала к ней. — Это моя дача! Какого черта тут происходит?!
— Дача твоя. Теплица моя. Чек на 85 тысяч, договор на монтаж на мое имя, — Лена отпила кофе. — Я забираю свое имущество.
Рабочий наступил сломанным ботинком прямо на куст помидоров, вытягивая длинный лист поликарбоната. Зеленые стебли хрустнули. Идеальный чернозем смешался с глиной.
— Мои грядки! — взвизгнула Даша. — Они всё топчут!
— Твоя земля, мои помидоры, — поправила Лена.
Даша с похищенным телефоном. Трясущимися руками набрала номер.
— Мама! Мама, срочно сюда! Эта ненормальная Ленка теплицу сносит!
Разборка заняла два часа. К тому моменту, когда на такси примчались Антонина Петровна и заспанный Максим, от теплицы остался только золотой контур истоптанной земли. Рассада была вмята в грязи. Пакеты из-под удобрений валялись на траве. Участок выглядел так, словно по нему прошел танковый полк.
Рабочие закинули последние дуги в кузов.
Антонина Петровна вываливалась из такси. Лицо ее пошло красными пятнами.
— Ты что наделала, дрянь?! — завизжала свечь. — Да как ты смешишь! Это вандализм!
— Это демонтаж, — спокойно ответила Лена, расплачиваясь с бригадиром. — Я всё посчитала. 85 тысяч ицатепл. Плюс 15 за вывоз. Зато честно.
Максим подлетел к жене, схватил за локоть.
— Лена, ты совсем из ума выжила? Ты опозорила нас перед всеми соседями! Ты испортила Дашке участок!
Лена брезгливо стряхнула его руку.
— Дашке полезно. Она молодая, ей на природе надо. Пусть сама копает.
Даша сидела на крыльце и плакала в голосе, глядя на разрушенную землю и грязный матрас, сиротливо валяясь в стороне.
— Мои вещи собраны, — Лена посмотрела Максиму прямо в глаза. — Завтра подаю на развод. Квартира хорошая, так что выезжаешь сегодня. К маме. Или сюда. Места теперь тут много.
Она села в машину. Завела двигатель. В зеркале заднего вида было видно, как Антонина Петровна держится за сердце, а Максим бегает вокруг растоптанных грядок, не зная, за что ухватиться.
Елена Викторовна включила радио и выехала на трассу.
А как бы вы поступили с чеком на 85 тысяч, осознав, что земля вам больше не принадлежит?