ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ:

У Алёны задрожали губы.

— Пожалуйста... не надо... — еле слышно сказала она. — Я вас очень прошу. Не делайте этого. Я не переживу. Я руки на себя наложу...

И в ту же секунду он резко замер и посмотрел на неё уже совсем другим взглядом….

Он так и замер с ремнём в руках, потом резко выдохнул и зло бросил:

— Дура! Да нужен ты мне... Я жгут сейчас делать буду. Тебя гадюка укусила.

Алёна даже не сразу поняла его слова. Только смотрела на ремень, на его руки, на мёртвую змею рядом и чувствовала, как внутри всё переворачивается от стыда и страха.

— Ногу давай, быстро! — уже жёстче сказал он. — Если яд пойдёт выше, до деревни не дотащу.

Он перетянул ремнём её ногу выше укуса, потом присел перед ней на корточки и коротко спросил:

— Идти сможешь?

Алёна попыталась встать и тут же охнула. Нога подломилась.

— Не смогу...

Мужчина даже не стал спорить. Просто подхватил её на руки и понёс через лес, тяжело, молча, не сбавляя шага. Алёна прижималась к его куртке и впервые за всё это время боялась уже не его, а того, что может потерять сознание раньше, чем они выберутся.

Через несколько минут между деревьями показалась грунтовка. Там стояла старая «Нива». Мужчина открыл дверь, усадил Алёну на сиденье и сам сел за руль.

— Сейчас в фельдшерский пункт. Если закрыт, тогда в районную.

Она сглотнула и тихо спросила:

— А... вы правда не...

Он даже не дал ей договорить.

— Сиди спокойно, — отрезал он. — И не реви. Я тебе жизнь спасаю, а ты уже бог знает что про меня придумала.

От этих слов Алёне стало ещё тяжелее. Она отвернулась к окну и только теперь заметила, как у него дрожат пальцы на руле.

— Извините... — еле слышно сказала она.

Он долго молчал. Потом хрипло ответил:

— Меня Степан зовут. И да, сидел. Только это не значит, что я зверь.

Больше он ничего не сказал.

В фельдшерском пункте их встретила пожилая медсестра. Увидев укус, она сразу засуетилась, уложила Алёну на кушетку, сделала укол и велела Степану подождать за дверью. Но он не ушёл далеко. Так и стоял в коридоре, пока медсестра не вышла и не сказала:

— Успели вовремя. Ещё бы чуть-чуть — было бы хуже.

Алёна лежала бледная, с влажным лбом, и смотрела в потолок. Когда Степан вошёл, она уже не отводила глаза.

— Спасибо вам, — сказала она тихо. — Если бы не вы...

Он поморщился, будто ему было неловко это слышать.

— Спасибо врачу скажи, — буркнул он. — Я просто мимо шёл.

— Нет, не просто, — покачала головой Алёна. — Я ведь кричала, убегала от вас, а вы всё равно полезли за мной в яму. И змею голыми руками схватили.

Степан усмехнулся без радости.

— Потому что если бы ушёл, потом бы всю жизнь помнил, как бросил человека в лесу.

Алёна опустила глаза.

— А я вас чудовищем посчитала.

Он ничего не ответил. Только посмотрел в окно, потом тихо сказал:

— Люди часто видят наколки раньше, чем человека.

После этих слов в палате стало совсем тихо.

Когда медсестра разрешила Алёне ехать домой, на улице уже смеркалось. Степан помог ей выйти, осторожно довёл до машины и вдруг остановился

— Дальше сама доедешь? Или родным позвонить?

Алёна посмотрела на него и неожиданно для себя спросила:

— А можно... я хотя бы узнаю, как вас найти? Я вам даже спасибо нормально не сказала.

Он несколько секунд молчал, потом покачал головой.

— Не надо искать. Живи нормально — вот и всё спасибо.

С этими словами он сел в свою «Ниву» и уехал.

Алёна ещё долго смотрела вслед машине, пока та не скрылась за поворотом. А потом медленно достала телефон и впервые за весь день подумала не о том, как страшно ей было в лесу, а о том, как легко она сама вынесла человеку приговор — только по голосу, лицу и наколкам на руках.