— Эй, девочка, подожди! Почему ты плачешь? Что случилось?

Услышав за спиной мужской голос, Алёна только прибавила шаг. А когда обернулась и увидела, что незнакомец идёт за ней, сорвалась на бег.

Лес был густой, ветки били по лицу, цеплялись за одежду, под ногами путались корни. Она уже почти ничего не видела от страха, когда земля вдруг ушла из-под ног. Алёна полетела вниз и рухнула в яму.

Первой мыслью было:

«Только бы не головой...»

Но уже через секунду она поняла, что и без этого всё плохо. Всё тело ныло, нога отозвалась такой болью, что Алёна сразу поняла: встать быстро не получится.

И в этот момент она услышала шаги.

Те самые.

Мужчина был уже рядом. Алёна зажмурилась, вжалась в землю и только через несколько секунд решилась открыть глаза. Он нависал над ямой и тянул к ней руку.

— Давай руку.

Теперь она увидела его как следует. Широкие плечи, грубое лицо, на руках — наколки, по которым даже без лишних слов всё было понятно. Алёна сразу решила самое страшное: перед ней зек. Настоящий. Такой, от которого в лесу не ждут ничего хорошего.

Она закричала.

Мужчина дёрнул щекой и посмотрел на неё исподлобья.

— Я тебе ещё раз говорю — давай руку. И прекрати орать. Я тебе ничего не сделаю. Помочь хочу.

Но Алёна уже не слышала. В голове мелькало одно хуже другого. И, наверное, так бы и не вылезла, если бы из-под неё вдруг не выскользнуло что-то холодное и живое.

Она даже не сразу поняла, что произошло. Только дёрнулась и увидела гадюку, которая вцепилась ей в ногу.

— Мамочки!.. — вскрикнула она.

Мужчина выругался, схватил камень, потом понял, что не успевает, и голыми руками рванул змею от её ноги. Через секунду гадюка уже билась на земле, а он придавил её камнем так, что она затихла.

Алёна смотрела на него широко раскрытыми глазами и не могла вымолвить ни слова.

— Ты её, видно, придавила, — быстро сказал он. — Она из-под тебя и вылезла.

После этого он уже без разговоров спустился, поднял Алёну за руки и вытащил из ямы. Нога горела, голова кружилась, а страх никуда не делся. Наоборот — стал только сильнее, когда мужчина вдруг начал расстёгивать ремень на брюках.

У Алёны задрожали губы.

— Пожалуйста... не надо... — еле слышно сказала она. — Я вас очень прошу. Не делайте этого. Я не переживу. Я руки на себя наложу...

И в ту же секунду он резко замер и посмотрел на неё уже совсем другим взглядом…..Продолжение тут:

Он так и замер с ремнём в руках, потом резко выдохнул и зло бросил:

— Дура! Да нужен ты мне... Я жгут сейчас делать буду. Тебя гадюка укусила.

Алёна даже не сразу поняла его слова. Только смотрела на ремень, на его руки, на мёртвую змею рядом и чувствовала, как внутри всё переворачивается от стыда и страха.

— Ногу давай, быстро! — уже жёстче сказал он. — Если яд пойдёт выше, до деревни не дотащу.

Он перетянул ремнём её ногу выше укуса, потом присел перед ней на корточки и коротко спросил:

— Идти сможешь?

Алёна попыталась встать и тут же охнула. Нога подломилась.

— Не смогу...

Мужчина даже не стал спорить. Просто подхватил её на руки и понёс через лес, тяжело, молча, не сбавляя шага. Алёна прижималась к его куртке и впервые за всё это время боялась уже не его, а того, что может потерять сознание раньше, чем они выберутся.

Через несколько минут между деревьями показалась грунтовка. Там стояла старая «Нива». Мужчина открыл дверь, усадил Алёну на сиденье и сам сел за руль.

— Сейчас в фельдшерский пункт. Если закрыт, тогда в районную.

Она сглотнула и тихо спросила:

— А... вы правда не...

Он даже не дал ей договорить.

— Сиди спокойно, — отрезал он. — И не реви. Я тебе жизнь спасаю, а ты уже бог знает что про меня придумала.

От этих слов Алёне стало ещё тяжелее. Она отвернулась к окну и только теперь заметила, как у него дрожат пальцы на руле.

— Извините... — еле слышно сказала она.

Он долго молчал. Потом хрипло ответил:

— Меня Степан зовут. И да, сидел. Только это не значит, что я зверь.

Больше он ничего не сказал.

В фельдшерском пункте их встретила пожилая медсестра. Увидев укус, она сразу засуетилась, уложила Алёну на кушетку, сделала укол и велела Степану подождать за дверью. Но он не ушёл далеко. Так и стоял в коридоре, пока медсестра не вышла и не сказала:

— Успели вовремя. Ещё бы чуть-чуть — было бы хуже.

Алёна лежала бледная, с влажным лбом, и смотрела в потолок. Когда Степан вошёл, она уже не отводила глаза.

— Спасибо вам, — сказала она тихо. — Если бы не вы...

Он поморщился, будто ему было неловко это слышать.

— Спасибо врачу скажи, — буркнул он. — Я просто мимо шёл.

— Нет, не просто, — покачала головой Алёна. — Я ведь кричала, убегала от вас, а вы всё равно полезли за мной в яму. И змею голыми руками схватили.

Степан усмехнулся без радости.

— Потому что если бы ушёл, потом бы всю жизнь помнил, как бросил человека в лесу.

Алёна опустила глаза.

— А я вас чудовищем посчитала.

Он ничего не ответил. Только посмотрел в окно, потом тихо сказал:

— Люди часто видят наколки раньше, чем человека.

После этих слов в палате стало совсем тихо.

Когда медсестра разрешила Алёне ехать домой, на улице уже смеркалось. Степан помог ей выйти, осторожно довёл до машины и вдруг остановился.

— Дальше сама доедешь? Или родным позвонить?

Алёна посмотрела на него и неожиданно для себя спросила:

— А можно... я хотя бы узнаю, как вас найти? Я вам даже спасибо нормально не сказала.

Он несколько секунд молчал, потом покачал головой.

— Не надо искать. Живи нормально — вот и всё спасибо.

С этими словами он сел в свою «Ниву» и уехал.

Алёна ещё долго смотрела вслед машине, пока та не скрылась за поворотом. А потом медленно достала телефон и впервые за весь день подумала не о том, как страшно ей было в лесу, а о том, как легко она сама вынесла человеку приговор — только по голосу, лицу и наколкам на руках.