Я не планировал этот вечер. Мне пятьдесят, я приехал в Сочи на конференцию, и единственное, чего хотел — выпить виски в баре и лечь спать пораньше.
Они подошли ко мне сами. Три женщины. Тридцать с небольшим. Смеялись, смотрели на меня в упор. Одна сказала: «Ты не похож на других». Я усмехнулся. Через час мы уже сидели в моём номере.
Я смотрел на них и чувствовал, как кровь бежит быстрее. Не от виски. От их взглядов.
Я начал с той, что сидела ближе всех. Она была в чёрном платье, с рыжими волосами. Я провёл рукой по её шее, спустился к ключицам, ниже. Она прикрыла глаза и выдохнула. Я расстегнул её платье медленно, позволяя себе наслаждаться каждым движением. Она стояла передо мной обнажённая, смотрела снизу вверх. Я провёл рукой по её животу, спустился ниже, чувствуя, как она влажная, как она уже готова. Я уложил её на кровать.
Я вошёл в неё медленно. Так медленно, что она выгнулась и вцепилась в простыни. Я чувствовал каждую её мышцу, каждое её движение. Я двигался глубоко, настойчиво. Она стонала, сжимала мои плечи, царапала спину. Я чувствовал, как она кончает, как её тело содрогается подо мной. Я не останавливался. Я продолжал, пока она не закричала. Потом я вышел из неё, и она осталась лежать на кровати, сбитая с толку, мокрая, счастливая.
Вторая была уже рядом. Брюнетка, в белой рубашке. Она смотрела на меня с вызовом. Я подошёл к ней, взял её за талию, развернул к стене. Она упёрлась ладонями в прохладный бетон, а я стоял сзади, прижимался всем телом. Я расстегнул её джинсы, снял их вместе с трусиками одним движением. Она была уже мокрой. Я вошёл в неё сзади. Она застонала, прикусила губу, чтобы не кричать.
— Не сдерживайся, — сказал я хрипло.
Она закричала. Я двигался в ней, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как она кончает. Я чувствовал, как её тело дрожит, как она теряет контроль. Я не останавливался. Я хотел, чтобы она запомнила это. Она кончила снова. И снова. Я вышел из неё, и она повернулась ко мне, посмотрела с благоговением.
Третья стояла у окна, наблюдала. Блондинка, в длинном платье. Она смотрела на меня, и в её взгляде было столько желания, что у меня пересохло во рту. Я подошёл к ней. Она отступила на шаг, но я взял её за руку и притянул к себе. Я поцеловал её в шею, спускаясь ниже, и я почувствовал, как она тает. Я медленно поднял её платье, провёл рукой по её ногам, развёл их в стороны и почувствовал, как она уже течёт. Я опустился на колени перед ней. И провёл языком там, где она была самой мокрой. Она выгнулась, вцепилась в мои волосы и застонала. Я чувствовал её вкус, её дрожь, её пульс. Довёл до пика. Она кончила мне в рот, крича и содрогаясь.
Я поднялся, подхватил её на руки и отнёс на кровать. Она лежала передо мной, обнажённая, готовая. Я вошёл в неё медленно, глубоко. Она обхватила меня ногами, притянула ближе. Я двигался в ней, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. Она кончила почти сразу — громко, сильно. Я продолжал двигаться, пока она не кончила снова.
Потом я лёг между ними. Одну гладил по волосам, другую целовал в плечо. Третья взяла мою руку и приложила к своей груди. Мы молчали. В номере пахло потом, духами и морем.
— Сколько тебе? — спросила рыжая.
— Пятьдесят, — сказал я.
— Не может быть, — сказала она.
Я усмехнулся.
Мне пятьдесят. И в ту ночь я брал их так, как будто мне двадцать пять. Я не уставал. Я не останавливался. Я был в каждой из них — полностью, без остатка. И когда утром я смотрел на них, спящих, я понял: возраст — это цифры. А остальное — желание.
Если во время чтения у тебя пересохло в горле или участился пульс — значит, я написал это не зря.
P.S.
За красивыми словами всегда стоит физиология. И на этом сайте мы собрали работающие решения для тех, кто хочет быть на высоте в любой ситуации. Кликай на баннер ниже — там тест на твой «горячий резерв» и подборка лайфхаков, которые уже изменили жизнь тысячам читателей.