Мужчина медленно повернулся, и Клара на секунду пожалела, что вообще остановилась.

Лицо у него было не испуганное — скорее… пустое. Как у людей, которые уже перестали бороться с обстоятельствами, но ещё не решили, сдаться ли окончательно. Он моргнул, будто вспоминал, как отвечать.

— Телефон… — хрипло сказал он. — Разрядился. Я… я пытался вызвать помощь.

Клара чуть расслабила плечи, но руку с коробки передач не убрала.

— Вы понимаете, где находитесь?

Он слабо усмехнулся.

— Примерно там, где всё пошло не так.

Ответ был странный, но не опасный. Скорее усталый. И всё же Клара не торопилась открывать дверь. Лили спала, обняв зайца, и это было её единственной линией обороны в мире.

— У меня ребёнок в машине, — сказала она громче, чем хотела. — Я могу вызвать помощь, но не могу вас взять.

Мужчина кивнул, будто это был уже ожидаемый ответ.

— Не надо… брать. Мне просто нужно было, чтобы кто-то остановился.

Он медленно опустил взгляд на свои руки. Только сейчас Клара заметила: пальцы у него были в ссадинах, будто он долго пытался что-то найти в мокрой траве у дороги.

— Я потерял браслет, — сказал он тихо. — Здесь. Недалеко. Он… важный.

Клара почти усмехнулась — от нервов.

— В такой погоде? Вы серьёзно?

— Он не просто вещь, — ответил он, и впервые в голосе появилась жёсткость. — Он единственное, что у меня осталось от разговора, который я не успел закончить.

Повисла пауза, в которой дождь звучал громче любых слов.

Клара наконец выдохнула.

— Садитесь в машину, но сзади. И быстро. И никаких резких движений.

Он не спорил. Просто обошёл машину медленно, будто каждое движение требовало согласия тела. Когда он сел, салон сразу наполнился холодом и запахом мокрой шерсти.

Лили во сне шевельнулась, но не проснулась.

Клара включила обогрев на максимум и взяла телефон.

— Сейчас я вызываю помощь, — сказала она. — А вы объясняете, что за браслет.

Он помолчал секунду.

— Его сделала девочка. Из стекла.

Клара на мгновение замерла.

— Из стекла?

— Да. Цветного. Сказала, что это “осколки грусти, которые больше не режут”. Я… не понял тогда. А потом понял слишком поздно.

Он повернул голову и посмотрел на спящую Лили.

— Ваша?

— Моя.

— Она очень на неё похожа.

Клара нахмурилась.

— На кого?

Но мужчина уже отвёл взгляд.

Следующие двадцать минут они искали браслет вдоль обочины. Дождь бил в лицо, как мелкие камни. Клара оставила Лили спать в машине, заблокировав двери, и вышла вместе с ним только потому, что что-то в его голосе не давало спокойно уехать.

И тогда он нашёл его — под мокрой травой у самого знака. Небольшой, неровный браслет из разноцветных осколков, связанный тонкой леской. Он светился странно даже под дождём.

Мужчина сжал его в ладони.

— Она говорила, что если он сломается, значит, я перестал помнить.

Клара ничего не ответила.

А утром её уволили из отеля.

Без объяснений. Просто “за нарушение внутренних правил и небезопасное поведение вне работы”. Сухо, как будто речь шла о сломанной технике.

Она сидела на кухне с письмом в руках, когда в дверь постучали.

На пороге стоял парень — лет двадцати с чем-то, в дорогом, но не показном пальто. Он выглядел так, будто привык, что двери открываются сами.

— Вы Клара Брукс? — спросил он.

Она насторожилась.

— Кто спрашивает?

Он поднял руку. На запястье был тот самый браслет.

— Я сын того человека, которого вы подобрали ночью.

Пауза растянулась.

— И я думаю, вас уволили не за нарушение правил, — добавил он. — А за то, что вы помешали очень аккуратной ловушке, которая должна была закончиться совсем иначе.