— Шевелись быстрее, Надя. Мать через час приедет, шторы замерить.
Игорь лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и щёлкал пультом. На полу вокруг него стояли пустые банки из-под пива.
Надежда молча складывала одежду в большие чёрные пакеты. Руки не дрожали, хотя внутри всё скручивалось в тугой узел.
— Игорь, это и моя квартира тоже. Мы ипотеку вместе платили.
— Платили мы с моего счёта, — хохотнул он, не отрываясь от экрана. — А то, что ты туда ползарплаты перекидывала — так это на хозяйство. Юрист сказал — не докажешь. Так что пакуй тряпки.
Дверь распахнулась без стука. На пороге возникла свекровь, Лариса Сергеевна, с рулеткой и блокнотом.
— Игорь, мы здесь римские шторы повесим. Бежевые. Жанночка любит бежевый. А этот хлам, — она кивнула на Надины коробки, — пусть на помойку выносит.
Надя выпрямилась. Она посмотрела на мужа, на свекровь. В этот момент в ней что-то щёлкнуло. Жалость к себе исчезла. Остался только холодный расчёт.
— Хорошо, Лариса Сергеевна. Хлам я уберу.
Она застегнула молнию на сумке. Звук был резким и коротким.
На крыльце суда моросил дождь.
Игорь вышел первым, распахнув куртку. Он сиял.
Рядом цокала каблуками Жанна — молодая, яркая, в новой шубке. Купленной с Надиной кредитки, пока та спала.
— Ну что, бывшая? — Игорь остановился, преграждая Наде путь. — Съела? Квартира — мне. Машина — мне. А тебе — твои кредиты. Юрист подтвердил: брала в браке — плати сама.
— Ты же обещал их закрыть. Говорил, это на развитие бизнеса.
— Мало ли что я говорил. Бизнес прогорел. Бывает. — Он подмигнул Жанне. — Я обобрал её до нитки! Всё, Надька, адьос!
Они сели во внедорожник и уехали.
Как только машина скрылась за поворотом, Надя достала телефон.
— Эдуард Викторович? Они уехали. Решение суда у него на руках. Он уверен, что победил.
— Прекрасно, — голос адвоката был спокойным и твёрдым. — Сумма ущерба зафиксирована судом. Это именно то, что нам было нужно для правильной квалификации. Подаю сигнал. Начинаем.
В квартире Игоря гремела музыка. Лариса Сергеевна сваливала снятые шторы в кучу посреди гостиной, словно трофеи. Жанна сидела на диване, листала ленту.
— Кстати, котик, ты обещал перевести пятьдесят тысяч на косметолога.
— Сейчас, малыш. — Игорь, пританцовывая, достал телефон. — Эта дура теперь будет лет десять расплачиваться, а мы заживём...
Он зашёл в приложение банка. На экране светился красный круг. Операция отклонена. Счёт арестован.
— Что за ерунда? Глюк какой-то.
Другая карта. Карта заблокирована. Обратитесь в банк.
— Мам, у тебя приложение работает?
— Работало, а теперь пишет — доступ ограничен. Игорь, что происходит?
В дверь позвонили. Не коротко, как гости, — длинно, настойчиво, требовательно.
— Доставка, наверное, — нервно хохотнул Игорь. — Я еду заказал.
Он пошёл открывать, чувствуя, как внутри всё неприятно сжалось.
— ЗДЕСЬ РАЗРЫВ (ЧАСТЬ 1). Дальше — ЧАСТЬ 2 по ссылке —
ЧАСТЬ 2
На пороге стояли двое сотрудников в форме, следователь в штатском и Эдуард Викторович — адвокат, которого Игорь видел в суде со стороны жены, но не придал значения его молчаливости.
— Гражданин Смирнов Игорь Валерьевич?
— Ну я. У нас частная собственность!
— Следователь по особо важным делам Громов. Вы задержаны.
— За что?! Я суд выиграл! Квартира моя!
— Гражданский суд вы выиграли, — спокойно сказал адвокат. — А сейчас речь об уголовном деле. Статья 159, часть 4 — мошенничество в особо крупном размере.
В коридор выбежала Лариса Сергеевна.
— Какое мошенничество?! Это Надька придумала!
— Гражданка Смирнова, вы тоже проходите как соучастница. Вы подтверждали фиктивные договоры, зная, что средства были похищены со счетов его супруги.
— Я ни при чём! — взвизгнула Жанна. — Я гость!
— А вы носите на себе вещественные доказательства, — следователь посмотрел на шубку. — Куплена четырнадцатого октября с карты Надежды Смирновой. Операция подтверждена с вашего телефона, Игорь Валерьевич, пока потерпевшая спала.
— Но... она же жена... семейный бюджет...
— Семейный бюджет — это когда жена даёт согласие, — адвокат наклонился к нему. — А когда вы ночью, воспользовавшись её отпечатком пальца, оформляете на неё кредиты на три миллиона, переводите их на свои счета, а потом подделываете её подпись, чтобы переписать машину... Это хищение. Мы ждали, пока сумма перевалит за особо крупный размер. Чтобы срок был реальным.
На улице у подъезда мигали синие маячки. Соседи, которых Лариса Сергеевна годами изводила жалобами на шум, прилипли к окнам.
Игоря вывели в наручниках.
У полицейской машины стояла Надя. Она не ушла.
— Надя! — он дёрнулся к ней. — Скажи им! Это ошибка! Я всё верну! Квартиру перепишу!
Надежда подошла ближе.
— Ты уже ничего не вернёшь, Игорь. Квартира под арестом. Машина — вещдок. А долги теперь — это твой иск в рамках уголовного дела.
— Надя, я же любил тебя! Мама старая, пожалей её!
— Твоя мама сейчас беспокоилась только о том, как спрятать мои золотые серёжки, пока шёл обыск, — усмехнулась Надя. — Я видела.
— Дрянь! — прошипел он.
— Нет, Игорь. Я просто бухгалтер. И я очень хорошо умею считать. Ты просчитался.
Дверь автозака захлопнулась с тяжёлым звуком.
Этот звук поставил точку в пяти годах её брака.
Прошло шесть лет.
Закрытый загородный клуб сиял огнями. Корпоратив по случаю слияния двух крупных компаний. Парковка забита дорогими авто.
Надежда вышла на террасу. Она изменилась. Стильное вечернее платье, уверенная осанка, спокойная улыбка женщины, которая знает себе цену.
— Игристого, мадам?
Она повернулась.
Перед ней стоял официант с подносом. Низко кланялся, стараясь не смотреть в глаза. Форма висела мешком. Руки — красные, обветренные. Лицо осунулось. В волосах — седина.
Это был Игорь.
Он поднял глаза — и замер. Бокал на подносе звякнул, едва не упав.
Он смотрел на её украшения, на её спокойствие, на мужчину, который подошёл сзади и заботливо накинул пиджак на её плечи.
В его взгляде было всё: следственный изолятор, суд, на котором Жанна свидетельствовала против него, чтобы спастись самой. Срок. Проданная квартира. Мать, которую сильно подкосил удар по здоровью после конфискации дачи.
— Ваши напитки, — прохрипел он.
Надя посмотрела на него.
Ни злорадства, ни ненависти. Только пустота. Равнодушие.
— Спасибо, не нужно. И будьте любезны, замените бокал — он у вас грязный.
Она повернулась к своему спутнику.
— Идём, Андрей? Здесь стало прохладно.
— Конечно, дорогая. Тебе заказать что-то другое?
— Нет. У меня есть всё, что нужно.
Они ушли в зал, смеясь над чем-то своим.
Игорь остался стоять на террасе. Ветер трепал его фартук. Он слышал смех, музыку, звон бокалов.
— Эй, ты! — окликнул администратор. — Чего застыл? Гости ждут!
Игорь вздрогнул, втянул голову в плечи и поспешил на кухню.
Настоящая расплата наступила не в казённом доме. Она наступила в тот момент, когда он понял: его бывшая жена даже не стала мстить. Она просто стала счастливой.
Без него.