Александр посмотрел на девочку, потом снова на Камилу. В его лице словно одновременно промелькнули удивление, надежда и страх.

— Сколько ей лет? — тихо спросил он, хотя ответ уже прозвучал несколько минут назад.

Камила крепче обняла дочь за плечи.

— Шесть. Почти семь, как она любит говорить.

Лили нахмурилась.

— Это важно.

Никто не улыбнулся.

В ресторане стало так тихо, будто люди перестали есть и разговаривать специально, чтобы услышать продолжение.

Александр медленно перевёл взгляд на Камилу.

— Почему ты мне не сказала?

— Потому что ты исчез, — ответила она ровно. — Сменил номер. Уехал. Через месяц после того, как сказал, что разберёшься со своими проблемами и вернёшься.

— Я не исчезал.

Камила горько усмехнулась.

— Правда? Тогда, может быть, объясни, как я три месяца искала тебя по всем адресам, которые знала.

Лили подняла голову.

— Мам, вы ругаетесь?

— Нет, солнышко.

— Немного ругаемся, — честно сказал Александр.

Девочка задумалась и кивнула.

— Тогда ладно.

Александр тяжело выдохнул.

— Мой отец всё устроил. Когда узнал о нас. Он сказал, что ты ушла. Что не хочешь меня видеть. Показал письмо.

— Какое письмо?

— Твоё.

Камила несколько секунд смотрела на него, а потом покачала головой.

— Я никогда не писала тебе никакого письма.

Лицо Александра изменилось.

Наверное, именно в этот момент он окончательно понял, что произошло семь лет назад.

— Он солгал, — произнёс он почти шёпотом.

— Да, — ответила Камила. — И, похоже, не только мне.

Телохранители деликатно отвернулись. Даже хостес у входа сделала вид, что очень занята меню.

Лили переводила взгляд между взрослыми.

— Подождите. Вы были знакомы до меня?

Александр неожиданно улыбнулся.

— Да. Очень давно.

— А почему тогда вы выглядите так, будто увидели привидение?

Несколько человек за соседними столиками тихо рассмеялись.

Камила впервые за весь вечер тоже улыбнулась.

— Потому что иногда взрослые делают очень глупые вещи.

— Это я знаю, — серьёзно сказала Лили. — Мама однажды постирала мой рисунок с динозавром.

— Это была случайность, — возмутилась Камила.

Александр рассмеялся. По-настоящему. Наверное, впервые за много лет.

Потом его взгляд снова остановился на девочке.

На её глазах.

На ямочке на щеке.

На привычке теребить лямку рюкзака.

Он видел самого себя слишком отчётливо.

— Лили, — осторожно сказал он. — Можно задать тебе вопрос?

— Можно.

— А ты любишь рисовать лабиринты?

— Обожаю.

— Я тоже любил.

— Правда?

— Правда.

Она посмотрела на него с неподдельным интересом.

— Тогда вы не такой скучный, как показались сначала.

Камила прикрыла лицо ладонью.

— Простите её.

— Не за что извиняться, — сказал Александр.

Затем он посмотрел на Камилу.

— Я не прошу ничего решить сегодня. И не прошу прощения авансом. Но если ты позволишь... я хотел бы познакомиться с ней.

Камила долго молчала.

Семь лет обиды не исчезают за один вечер. Семь лет одиночества тоже.

Но она посмотрела на дочь, которая уже показывала Александру свой космический лабиринт, и поняла, что правда всё равно вышла наружу.

— Не ради тебя, — тихо сказала она. — Ради неё.

Александр кивнул.

— Этого достаточно.

За окнами дождь наконец начал стихать.

А внутри дорогого ресторана на Манхэттене маленькая девочка объясняла двум взрослым, как правильно проходить лабиринт.

И впервые за много лет они оба внимательно её слушали.