В деревне ходили разные слухи, но факт оставался фактом: кормильца не было, денег не было, и иногда есть было нечего.
Мать слабела с каждым месяцем. Лекарства стоили дорого.
Девушка вставала на рассвете, работала в хозяйстве до темноты, но хлеба едва хватало.
Иногда она сидела у окна и смотрела на дорогу, не зная, что делать.

И именно в этот момент в их жизни появился богатый мужчина.
Ему было около сорока лет. Дорогой костюм, дорогая машина, тяжёлый взгляд человека, привыкшего к тому, что ему ни в чём не отказывают.

Он вошёл в их дом и спокойно, почти равнодушно сказал:

— Я помогу твоему отцу выйти раньше. Я закрою долги. Твоя семья больше никогда ни в чём не будет нуждаться. Выйди за меня и роди мне сына. Всё равно я умру через год.

Он говорил так, словно обсуждал покупку земли.

Девушка молчала. Она посмотрела на его лицо, на его уверенность — и вдруг пожалела его.
Сорок лет. Богатый. И всё же одинокий.
Он повторил, что врачи давали ему максимум год жизни.

Девушка согласилась. Не ради денег — по крайней мере, так она говорила себе.
Он всё равно умрёт через год.
Отец выйдет, мать получит лечение.
Что ей было терять?

Свадьба была быстрой и тихой.
Но в первую ночь произошло нечто, что полностью напугало девушку, и на следующее утро она ушла из этого дома 

Когда мужчина уснул, девушка не могла сомкнуть глаз.
Дом казался чужим и холодным.
Она встала, чтобы пройтись по коридору, и случайно увидела свет в кабинете.
Дверь была приоткрыта. На столе лежали документы.

Она не собиралась читать чужие бумаги.
Но взгляд зацепился за знакомые слова: дата. Подпись. Печать клиники.

Она медленно подошла ближе.

Это было медицинское заключение. Несколько месяцев давности.
Чёрным по белому: состояние здоровья удовлетворительное. Прогноз благоприятный.
Ни слова о смертельной болезни.

Рядом лежал другой документ — договор с адвокатом.
В случае рождения ребёнка всё имущество переходило наследнику.
Если ребёнка не было — через год брак аннулировался, и она оставалась ни с чем.

Позже выяснилось, что умер богатый родственник и оставил ему всё состояние с одним условием: он должен был стать отцом в течение года.
Её использовали, солгали ей, надавили на её сострадание — а потом собирались выбросить, как ненужную вещь.