Сосед появился в нашем подъезде три месяца назад — въехал тихо, без шума, без бесконечных друзей с диваном на плечах. Я отметила это как положительный факт и решила что сосед хороший. Потом увидела его в лифте — высокий, очки, пакет с продуктами, вежливо кивнул. Решила что сосед очень хороший.

Зовут Игорь, сказал он при знакомстве. Я сказала — Маша. Он сказал — очень приятно. Я сказала — взаимно. На этом наше общение закончилось на два месяца. А потом он позвонил в дверь и говорит — Маша, я на неделю уезжаю, не могли бы вы полить мои цветы, я заплачу. Я говорю — да бросьте, какая оплата, соседи же. Он говорит — спасибо, вот ключ, они на подоконниках и на полу, их немного.

Немного...
Я открыла его квартиру на следующий день и остановилась в дверях.
Цветов было сорок семь штук.
Я считала дважды — сорок семь. Они стояли на всех подоконниках, на полу вдоль стен, на специальных полочках которые он, судя по всему, сделал сам. Большие, маленькие, пышные, колючие, с табличками на которых его почерком было написано имя каждого.
Имя. Каждого.

Вот этот, например, звался Аристарх.
Я стояла перед Аристархом и думала о том что сосед, которого я считала очень хорошим, оказался значительно более сложным человеком чем я предполагала.
Полила всех. Это заняло сорок минут. На третий день я поймала себя на том что разговариваю с Аристархом. Просто так, между делом — зашла, говорю: ну как ты, дружок. Аристарх молчал, но вид имел довольный.
На пятый день написала соседу в мессенджер — все живы, Аристарх особенно хорош. Он ответил через минуту: спасибо, он любит внимание, вы не могли бы повернуть его к окну, он любит утреннее солнце.
Я повернула Аристарха к окну.
И тут поняла что немного схожу с ума.

Игорь вернулся в пятницу вечером и позвонил в дверь с бутылкой вина и видом человека который чувствует себя виноватым.
— Маша, я должен был предупредить про количество.
— Должны были, — говорю.
— Вы злитесь?
Я подумала.
— Нет, — говорю. — Но мне нужно кое-что объяснить про Аристарха.
Он посмотрел на меня с интересом.
— Заходите, — говорю. — Это долгий разговор.

Мы выпили всю бутылку и проговорили до часу ночи. Выяснилось что Аристарх — фикус, которому восемь лет, и Игорь привёз его ещё из прошлой квартиры, и до этого из ещё более прошлой, и вообще Аристарх переехал с ним уже четыре раза и является, по словам Игоря, единственным постоянным существом в его жизни.

Я смотрела на него и думала — взрослый мужчина, очки, командировки, и вот — фикус по имени Аристарх как единственное постоянное существо. — А остальные сорок шесть у них тоже имена? — спрашиваю.
— Конечно, — говорит, как будто это очевидно.
— И вы их все помните?
— Обижаете.
Я засмеялась. Он тоже засмеялся, немного смущённо.
— Вы думаете что я странный, — говорит.
— Думаю что вы очень странный, — говорю. — Но Аристарх действительно хорош. Я понимаю привязанность.
Он посмотрел на меня с таким видом как будто я сказала что-то важное.

Потом мы ещё долго сидели и разговаривали про всякое — про его работу, про мою, про то как он оказался в нашем районе и почему я до сих пор живу в этой квартире хотя давно собираюсь переехать. Говорить с ним было легко, как бывает редко с малознакомыми людьми — когда не надо ничего изображать и можно просто говорить что думаешь.
В час ночи он спохватился и говорит — Маша, я вас совсем засидел, извините. Я говорю — ничего страшного. Он встал, взял пальто, потом обернулся в дверях и говорит:
— Маша, а вы в субботу свободны?
— Зависит от целей, — говорю.
— Хочу показать вам остальных, — говорит. — Познакомить. Раз уж вы теперь знаете Аристарха.
Я посмотрела на него. Очки, виноватый вид, человек у которого сорок семь цветов с именами.
— Приду, — говорю.

В субботу я познакомилась со всеми сорока семью. Это заняло два часа и одну ещё бутылку вина. Бегония Клара мне особенно понравилась. Игорь сказал — она вам рада, у неё хороший вкус.
Подруга потом спрашивает — ну как сосед. Я говорю — сложный человек. Она говорит — в смысле. Я говорю — у него сорок семь цветов с именами и я уже знаю их всех лично. Она посмотрела на меня.
— Маша, — говорит. — Ты влюбилась.
— Не говори глупостей, — говорю. Аристарх стоит теперь у меня на подоконнике. Игорь говорит — ему там лучше, у вас солнечнее.
Может и так.