Я всегда гордилась своей работой. Старший администратор в одном из крупнейших коворкингов города — это не просто расписание переговорных и мероприятия для резидентов. Это баланс: успеть всем, не потерять лицо, сохранить спокойствие, когда вокруг хаос. Я знала каждый уголок этого здания, каждую кнопку на кофемашине, каждую розетку, которая искрит. Но всё изменилось, когда появился он.
Игорь. Новый сотрудник, которого взяли на испытательный срок. Молодой, амбициозный, с вечной ухмылкой, будто знает что-то, чего не знаю я. Поначалу я не обращала внимания. Ну, новенький, осваивается. Но потом начались странности.
Первым звоночком стал мусор на моём столе. Крошки от печенья, скомканная салфетка, будто кто-то нарочно разбросал это, пока я отлучалась. Может, случайно? Но через день повторилось. И ещё. Потом пропали важные сообщения. Резиденты жаловались, что не получили уведомления о свободных переговорных. Я проверяла почту — письма были отправлены. Но до адресатов не доходили. Возможно, сбой? Думала я, пока не заметила, что папка «Отправленные» на моём рабочем компьютере вдруг пустеет.
Но самое странное началось с моего ежедневника. Я оставляла его на краю стола, всегда в одном и том же месте. Потом вдруг обнаруживала, что он сдвинут — чуть левее, чуть дальше от края, будто кто-то трогал его. Дыхание учащалось каждый раз, когда я обнаруживала эти следы. Марина, моя коллега, однажды спросила: — Анна, вы в порядке? Вы выглядите напряжённой. — Да нет, всё нормально, — ответила я, сжимая ежедневник. — Просто кажется, кто-то шарит по моему столу. Марина приподняла бровь. — Может, уборщица? Или вы слишком много работаете. Я промолчала. Уборщица в три часа дня?
Подозрения нарастали, как снежный ком. Я начала оставлять мелкие метки: сдвигать ручку, класть скрепку определённым образом. Каждый раз, уходя, проверяла: всё ли на месте. И каждый раз что-то было не так. Однажды я вернулась и обнаружила, что ежедневник открыт на сегодняшней странице. Будто кто-то специально пролистал его, изучая расписание. Кто? Игорь? Но зачем? Эти вопросы не давали мне покоя ни дня ни ночи.
Я решила поймать нарушителя. Осталась в офисе после окончания рабочего дня, спряталась за углом, прислушиваясь к шагам. Через полчаса дверь моего кабинета скрипнула. Я затаила дыхание. В проёме возник Игорь. Он быстро огляделся, подошёл к столу, взял ежедневник и замер, увидев меня. Что вы делаете? — вырвалось у меня. Он вздрогнул, уронил ежедневник. — Я… я просто… — пробормотал он, отступая. Ничего! — Тогда почему рылись в моём столе? — Я шагнула вперёд, чувствуя, как колотится сердце. Игорь побледнел. — Вы сошли с ума! — прошипел он. — Я просто проходил мимо!
На следующий день я решила действовать открыто. Дождалась момента, когда в зоне ресепшена собралось несколько коллег. Игорь стоял неподалёку, перебирая бумаги. — Игорь, — сказала я громко, подходя к нему, — почему вы рылись в моём столе вчера вечером? Он замер, затем резко обернулся. — Что?! — Его лицо исказила фальшивая улыбка. — Анна, вы, наверное, переутомились. Я вообще не был в вашем кабинете! — Но я видела вас! — Я старалась держать голос ровным. — Вы взяли мой ежедневник.
Вокруг начали собираться люди. Кто-то перешёптывался, кто-то смотрел с сочувствием. Это клевета! — Игорь повысил голос. — Может, вы сами потеряли ориентацию, Анна? Кто-то из коллег кашлянул. Давайте не будем устраивать сцен, — вмешалась Марина. — Может, просто поговорить спокойно? Но Игорь не унимался. Я пожалуюсь начальству! Вы пытаетесь подставить меня!
Вечером меня вызвали к начальнику, Сергею Петровичу. — Анна, — начал он, перелистывая бумаги, — я получил жалобу от Игоря. Вы утверждаете, что он рылся в вашем столе? — Да, — твёрдо ответила я. — Вчера вечером я застала его в моём кабинете. Сергей Петрович вздохнул. — У вас есть доказательства? — Нет, — призналась я. — Но я видела его своими глазами. Начальник нахмурился. — Пока это выглядит как паранойя. Игорь — новый сотрудник, ему и так нелегко. Постарайтесь не создавать конфликт. Он выписал мне выговор за необоснованные обвинения.
Я вышла из кабинета, чувствуя, как внутри всё кипит. Игорь торжествующе улыбнулся мне вслед. Теперь коллеги смотрели на меня с недоумением. Может, она правда сходит с ума? Читалось в их взглядах. Но я знала: он что-то замышляет. Я не ошибалась в людях, это была моя сверхспособность.
Следующим утром я пришла на работу раньше обычного. В мусорной корзине у кофемашины заметила скомканный лист. Разгладила его — это была страница из моего ежедневника! Я развернула её, дрожащими руками. На полях чьей-то рукой было написано: Эта выскочка должна лететь. Надо убрать её до конца месяца. Дыхание участилось. Я вгляделась в почерк — бесспорно, почерк Игоря. Острые буквы, характерный наклон, те самые петельки.
Но как страница попала в мусор? Я никогда не выбрасывала записи из ежедневника. Тогда я вспомнила: Игорь часто помогал мне собирать бумаги, когда я была занята. Возможно, он незаметно вырвал страницу и выбросил, надеясь, что я не замечу. Но расчёт был неправильным.
Мне нужны были доказательства посерьёзнее. Я вспомнила про камеры. В коворкинге были установлены видеорегистраторы. Доступ к записям имели все сотрудники. Я зашла в систему, выбрала дату и время. Пальцы дрожали, когда я проматывала кадры. И вот он: Игорь, склонившийся над моим столом. Его рука тянется к ежедневнику. Крупным планом видно, как он что-то записывает, затем аккуратно кладёт блокнот на место. Сердце замерло. Теперь у меня были доказательства.
Но что делать дальше? Обратиться к начальнику? Но Игорь мог всё отрицать, а я уже получила выговор за паранойю. Нужно было действовать умнее. Я пересмотрела запись несколько раз, анализируя поведение Игоря. Почему он так себя ведёт? Ответ пришёл неожиданно. Резиденты коворкинга обожали меня. Я знала, кто любит кофе без сахара, кто бронирует переговорные для совещаний, а кто — для тайных свиданий. Я решала конфликты, помогала с техникой, улыбалась даже ворчунам. Игорь же был новичком, которого никто не замечал. Возможно, он завидовал. Боялся, что его уволят, и решил подставить меня, чтобы занять моё место.
На совещании с начальством я предложила внедрить новую систему бронирования через мобильное приложение. Сергей Петрович заинтересовался. — Отлично, — сказал он. — Назначьте ответственного. — Думаю, Игорь справится, — произнесла я, глядя на бледнеющего Игоря. — У него свежий взгляд. Он пожелтел на глазах. Следующие недели я наблюдала, как он пытается саботировать проект. Опросы были небрежно составлены, данные искажены, отчёты опаздывали. Но я не вмешивалась. Пусть сам себя разоблачит.
Однажды Игорь принёс отчёт, где утверждал, что большинство резидентов недовольны моей работой. — Вот видите! — воскликнул он, кладя бумаги на стол начальника. — Анна не справляется! Сергей Петрович нахмурился. — Почему тогда у нас нет жалоб? — Они просто боятся сказать, — процедил Игорь. Я молча протянула начальнику восстановленную запись с камеры, где Игорь роется в моём столе. Лицо Сергея Петровича посерело. — Это доказательство того, что Игорь манипулирует данными, — перебила я. — Его отчёты ложь.
Игорь побледнел, попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Сергей Петрович перевёл взгляд на меня. — Анна, почему вы не сообщили раньше? — Хотела дать ему шанс, — ответила я. — Но он предпочёл саботаж. Начальник вздохнул. — Игорь, вам придётся объясниться. Игорь упал на колени. — Простите! Я… я не хотел! Я молча смотрела на него, видя, как он разваливается. — Ты хотел моё место, — тихо произнесла я. — Докажи, что достоин своего.
После этого Игорь перестал пакостить. Он стал ответственнее, но осторожнее. Я продолжала курировать проект, он собирал данные. Спустя месяц система заработала. Резиденты были в восторге. Однажды Игорь подошёл ко мне. — Спасибо, — буркнул он. — Я понял, что был не прав. — Мы все иногда ошибаемся, — ответила я, протягивая руку. — Главное учиться. Он пожал её и ушёл. Теперь мы держимся на расстоянии, но напряжения больше нет. Иногда я ловлю его взгляд — в нём больше нет злобы. Возможно, я дала ему шанс. А может, просто научилась видеть людей такими, какие они есть. И мой ежедневник больше никто не трогает.