Тишину квартиры разорвал звонок мобильного. Анна вытерла руки о кухонное полотенце и взглянула на экран — свекровь. В этот час та обычно смотрела любимый сериал, и просто так звонить не стала бы. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии.
— Да, Татьяна Васильевна, — Анна прижала трубку плечом, продолжая помешивать кашу для пятилетней Алисы.
— Аня, ты что там устроила? — голос свекрови звучал резко, почти визгливо. — Денис мне только что звонил, просил в долг до получки. Говорит, ты все деньги подчистую выгребла, ему даже на бензин не оставила. Это как понимать? Ты совсем совесть потеряла? Сидишь на шее у мужика и ещё транжиришь направо и налево!
Анна опешила. Общий бюджет в семье вела она, и каждая копейка была на счету. Никаких лишних трат она не позволяла, а уж тем более не обирала мужа до такой степени, чтобы тот клянчил у матери.
— Татьяна Васильевна, подождите, — Анна постаралась сохранить спокойствие, хотя внутри уже поднималась волна горечи. — Я ничего не выгребала. Мы вместе планировали расходы. Тут какая-то ошибка.
— Ошибка у тебя в голове! — отрезала свекровь. — Ты мне зубы не заговаривай. Денис сказал, ты все деньги забираешь, вот он и мается. Имей в виду, я тебя предупредила. Если ещё раз узнаю, что ты моего сына без копейки оставляешь, пеняй на себя.
В трубке раздались короткие гудки. Анна медленно опустилась на стул, сжимая телефон. Денис просил у матери деньги на бензин. Но вчера он уверял, что у него полный бак и ещё осталось до зарплаты. И откуда у свекрови такие обвинения? Она всегда была к Анне прохладна, но так откровенно нападать начала впервые за пять лет брака.
Алиса доела кашу и убежала в комнату к игрушкам. Анна машинально убрала посуду, пытаясь уложить в голове странный разговор. Взгляд упал на куртку мужа, небрежно брошенную на стул в прихожей. Денис ушёл на работу, как он сказал, в очередную ночную смену. Но странное чувство уже зудело внутри.
Анна подошла к куртке, сама не зная зачем. Проверила карманы. Ключи, мятая бумажка. Она вытащила её — чек из ювелирного салона «Золотая лагуна». Сумма значилась внушительная, почти половина месячного оклада мужа. Дата — позавчера. Ни о каком подарке для неё речи не было. В голове зашумело.
Она набрала номер заводской проходной, где работал Денис. Трубку взял вахтёр, переключил на цех номер семь. После нескольких гудков ответил знакомый голос начальника смены, Николая Петровича.
— Здравствуйте, это Анна Берестова, жена Дениса. Извините, что беспокою. Он сегодня в ночную смену? А то телефон у него недоступен.
В трубке повисла пауза. Анна услышала, как мужчина тяжело вздохнул.
— Девушка, вы меня извините, конечно, но тут такое дело... Денис Семёнович у нас больше не числится. Уволился по собственному желанию. Два месяца назад. У вас, у жены, разве нет информации?
В висках застучало. Анна прислонилась к стене, чтобы не упасть.
— Как уволился? — голос сел до шёпота. — Он же каждую ночь на смену уходит...
— Не могу знать, — отрезал мастер. — Но в табеле его нет с октября. И пропуск он сдал. Может, вам дома разобраться?
Анна не помнила, как попрощалась. В голове билась только одна мысль: два месяца. Два месяца он уходит из дома якобы на работу. А на самом деле... Куда? С кем? И на что потрачены деньги из того самого чека?
Она налила себе холодного чаю и села у окна, вглядываясь в темноту двора. Мысли метались, как птицы в клетке. Надо дождаться мужа. Взять себя в руки и дождаться. Только бы не сорваться на крик раньше времени.
Денис вернулся под утро, когда небо только начало сереть. Вошёл бесшумно, повесил куртку, снял ботинки. Анна сидела в кресле, не зажигая света.
— Ты чего не спишь? — удивлённо спросил он, заметив жену.
— Разговор есть, — ответила она сухо. — Проходи, присядь.
Денис насторожился, но подошёл, сел на диван. Анна включила торшер. В мягком свете его лицо показалось чужим, напряжённым.
— Где ты был? — спросила она прямо.
— В ночную. На заводе. Ты же знаешь, — пожал он плечами, но глаза отвел.
— А мне на заводе сказали другое, — Анна старалась говорить ровно. — Николай Петрович очень удивился. Сказал, ты уволился два месяца назад. И пропуск сдал.
Лицо Дениса вытянулось, он побледнел. Потом нервно усмехнулся.
— Да брось ты. Петрович вечно всё путает. Меня в другой цех перевели, временно. Он просто не в курсе. График сменный, сама понимаешь.
— В другой цех? — Анна почувствовала, как закипает ярость. — И зарплату тебе тоже в другом месте платят? А кредит за машину мы с чего закрываем? Что ты мне голову морочишь?
— Так я и говорю: сократили, — он резко сменил тактику, вскочил, заметался по комнате. — Ну сократили, понимаешь? Два месяца назад. Я боялся тебе сказать. Думал, вот-вот найду новую работу, всё устаканится. Ты же начнёшь панику разводить, пилить. А я мужик, я должен семью обеспечивать.
— Значит, ты боялся меня расстроить? — голос Анны дрогнул. — И поэтому каждый вечер уходил якобы в ночную смену? А сам где был?
— Да где-где... У друга, у Лёхи. Помогал ему в гараже. Подрабатывал помаленьку. Но там платят копейки, не хотел тебя волновать.
Анна почти поверила. В конце концов, Денис всегда был гордым, мог и правда постесняться признаться в увольнении. Но тут на журнальном столике ярко вспыхнул экран его телефона. Оба невольно глянули на уведомление о входящем переводе. И короткую подпись к нему:
«Это тебе на новые часы, любимый. Целую. Твоя В.»
Воздух в комнате будто заледенел. Анна медленно перевела взгляд на мужа. Тот стоял, открыв рот, не в силах вымолвить ни слова.
— На новые часы? — переспросила она звенящим голосом. — От какой-то В.? Дай-ка телефон.
— Не трогай, — он дёрнулся, но было поздно. Анна схватила трубку, провела пальцем по экрану. Переписка с абонентом «Виолетта» открылась перед глазами. Ласковые сообщения, сердечки, планы на выходные. Фотография той самой брюнетки с хищной улыбкой, держащей в руках букет алых роз.
— Что это? — прошептала Анна.
Денис выхватил телефон, но его лицо уже выдало всё.
— Это не то, что ты думаешь! Коллега. Просто... подруга.
— Подруга, которая шлёт деньги на часы и целует в сообщениях? Ты за идиотку меня держишь?
— А ты сама-то! — внезапно взорвался он. — Вечно недовольная, вечно уставшая. Пила и пилишь. А Виолетта меня ценит. Она понимает, что я мужик, а не приложение к кастрюлям. Да, я ушёл с завода, потому что там гроши платили. А Виолетта помогла мне устроиться в фирму её отца. Это перспективы, это будущее. А ты только тянешь назад.
Каждое слово било наотмашь. Анна смотрела на мужа и не узнавала. Перед ней стоял чужой, озлобленный человек, который только что оправдывал собственную ложь её мнимой виной.
— Уходи, — сказала она тихо.
— Что?
— Уходи сейчас. Я не хочу, чтобы дочь проснулась и увидела этот цирк.
Денис постоял, сжимая кулаки, потом схватил куртку и хлопнул дверью. Анна опустилась на пол, обхватив голову руками. Она не плакала, внутри всё будто онемело. Надо было осмыслить случившееся и решить, что делать дальше, но сил не осталось.
Утро началось с нового удара. Едва Алиса позавтракала, как телефон Анны пискнул, принимая сообщение. Писала Вера Степановна, мать её давней подруги, женщина набожная и прямая, работавшая в церковной лавке при храме Николая Чудотворца.
«Анечка, вы с Денисом развелись? А чего он тогда на беседу перед венчанием пришёл с брюнеткой в красном? Я растерялась, не подошла. Вы уж меня простите, но я подумала, ты в курсе. Батюшка его на воскресенье ждёт».
Анна перечитала сообщение трижды. Венчание? Какое венчание, если брак не расторгнут? Значит, он не просто завёл интрижку — он намерен жениться на этой Виолетте, да ещё и обвенчаться. И это при живой жене!
Она наскоро одела Алису, отвезла к своей матери, а сама помчалась в тот самый храм. Настоятель, отец Михаил, оказался пожилым, усталым священником с внимательным взглядом. Увидев Анну, он нахмурился.
— Вы по какому вопросу?
— Я жена Дениса Берестова, — выпалила Анна, запыхавшись. — Настоящая жена. А мне сказали, он у вас собирается венчаться с какой-то женщиной. Как такое возможно?
Отец Михаил тяжело вздохнул и пригласил её в маленькую комнатку за алтарём.
— Видите ли, дщерь моя, — начал он, подбирая слова. — Денис пришёл ко мне месяц назад. Сказал, что давно разведён, что хочет узаконить новые отношения перед Богом. Предъявил свидетельство о расторжении брака. Всё было как полагается, печати, подписи. Кто ж знал, что бумаги липовые...
— Липовые? — ужаснулась Анна. — Он купил поддельное свидетельство о разводе?
— Выходит, так, — батюшка развёл руками. — Я, грешным делом, поверил. Да и невеста его, Виолетта, сразу пожертвование солидное на храм внесла. Мы, знаете, не отказываемся, когда люди от чистого сердца... Но теперь вижу — бес попутал.
Анна почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Значит, Денис не просто врал, он методично готовил почву для нового брака, не утруждая себя даже законным разводом. Церковь стала бы лишь красивой декорацией для его новой жизни, а её с дочерью просто вычеркнули бы из уравнения.
— Я не дам этого сделать, — сказала она, и голос её окреп. — Простите, батюшка, но ваше венчание не состоится.
Выйдя из храма, Анна села в машину и завела мотор. Она знала, куда ехать. По пятницам всё семейство Берестовых собиралось на даче у родителей. Шашлыки, разговоры о жизни, хвастовство. Именно там, на свежем воздухе, они обсуждали все важные решения. И именно туда она сейчас направится, чтобы раз и навсегда расставить точки.
Загородный дом Берестовых встретил её шумом и запахом дыма. Во дворе уже стоял мангал, суетился брат мужа, разливали вино. Анна толкнула калитку и вошла без стука. Разговоры разом смолкли.
За большим деревянным столом сидела вся семья: свекровь Татьяна Васильевна с вечно недовольным лицом, свёкор Семён Ильич, старшая сестра Альбина с тихим, словно пришибленным мужем Вадимом, и, собственно, сам Денис. Рядом с ним, вальяжно откинувшись на спинку стула, восседала та самая брюнетка из телефона — Виолетта. Анна мгновенно узнала её по фото. На пальце брюнетки сверкал массивный перстень с камнем. Все взгляды скрестились на незваной гостье.
— О, и эта здесь, — фыркнула Альбина, первой нарушив тишину. — Явилась, не запылилась.
Татьяна Васильевна поджала губы, а Денис побледнел и начал подниматься. Но Анна не дала ему сказать ни слова.
— Сиди, — бросила она мужу и обвела взглядом собравшихся. — Значит, пока я дома жду мужа с ночной смены, вы тут всей семьёй шашлыки жарите и новую невесту обсуждаете? Хорошо устроились.
— А что ты хотела? — голос свекрови зазвенел от яда. — Ты думала, мы тебя вечно терпеть будем? Сироту без приданого, без связей? Виолетта — другое дело. Её мать — директор торговой сети, её отец — уважаемый человек. С ней Дениска человеком станет. А ты — отработанный материал. И не устраивай здесь сцен. Подпиши согласие на развод по-хорошему, и вали на все четыре стороны.
— Вот именно, — подхватила Альбина, злорадно улыбаясь. — Ты пилила его всё время, а Виолетта ценит. И машину ему новую купила, между прочим, чтобы не позорился перед её отцом. А что ты ему дала? Вечные упрёки и пелёнки?
Анна посмотрела на мужа. Тот сидел, опустив голову, и молчал. Его новая избранница смерила Анну презрительным взглядом и демонстративно положила ладонь на руку Дениса.
— Денис, — тихо произнесла Анна, — ты правда собирался венчаться с ней, не разведясь со мной? Ты купил поддельную справку о разводе, обманул священника. Ты понимаешь, что это уголовное дело?
— Не смей ему угрожать! — взвизгнула свекровь. — Мы тебя сами засудим за клевету. Ничего ты не докажешь. Давай, проваливай, пока охрану не вызвали.
— Уголовное дело? — Альбина наигранно рассмеялась. — Ты кто такая? У Виолетты папа такие вопросы решает по щелчку пальцев. Ты себе только хуже сделаешь.
— Значит, по-хорошему не получится, — Анна достала телефон. — Что ж, я вас предупредила.
Она развернулась и пошла к выходу, провожаемая градом насмешек. Сил почти не осталось, но внутри впервые за долгое время загорелся огонёк решимости. Эти люди решили, что она — пустое место. Они ошиблись.
Вернувшись домой, Анна не стала предаваться отчаянию. Она начала действовать. Первым делом нашла в социальных сетях Ингу — ту самую девушку, с которой Денис встречался пять лет назад и которую бросил незадолго до знакомства с Анной. Инга согласилась на встречу. Они сидели в тихом кафе на окраине города.
— Ты знаешь, я тогда тоже думала, что он — любовь всей моей жизни, — невесело усмехнулась Инга, помешивая кофе. — А когда его мамаша поняла, что у меня нет богатых родственников, меня вышвырнули точно так же, как сейчас тебя. И Денис даже не заступился.
— А что за Виолетта? — спросила Анна. — Ты что-то о ней слышала?
Инга подалась вперёд и понизила голос:
— Это дочь Макара Ковалёва. Слышала такую фамилию? Нет? Ну и хорошо, значит, не пересекалась. Он держит несколько рынков и, говорят, имеет долю в торговой сети, где Альбина работает. Фактически он «крышует» бизнес их матери. У Татьяны Васильевны сеть продуктовых ларьков. И у них сейчас серьёзные проблемы. Денис набрал кредитов, влез в долги, а расплатиться нечем. Брак с Виолеттой — это не романтика, это сделка. Таким образом они закрывают долги и получают доступ к новым деньгам. А ты с дочкой — просто лишняя помеха.
Анна почувствовала, как внутри всё холодеет. Значит, всё ещё хуже, чем она предполагала. Её и ребёнка готовы были просто «утилизировать», как ненужную вещь. Но теперь у неё есть оружие — правда.
На следующий день Анна записалась на приём к юристу, которого порекомендовала знакомая. Аркадий Сергеевич, мужчина лет сорока с цепким взглядом и спокойными манерами, выслушал её сбивчивый рассказ, изучил чеки, переписки, запись разговора с начальником цеха.
— История возмутительная, — заключил он. — Но с юридической точки зрения очень перспективная. Мы можем действовать сразу по нескольким направлениям. Во-первых, бракоразводный процесс с разделом имущества. Я подготовлю иск, где потребуем семьдесят процентов совместно нажитого: квартира, дача, машина. Во-вторых, уголовное дело по факту подделки документов для церкви. Это серьёзная статья. И в-третьих, если подтвердится, что он брал кредиты без вашего согласия и использовал их не на нужды семьи, можно ставить вопрос о мошенничестве. Вы готовы идти до конца?
— Готова, — твёрдо ответила Анна. — Ради дочери и ради себя. Я хочу, чтобы они поняли, что безнаказанность — это миф.
— Тогда начинаем завтра же. Первый удар нанесём быстро, чтобы они не успели вывести имущество.
Аркадий Сергеевич сдержал слово. Уже через три дня на дачу Берестовых, где семья вновь собралась обсуждать грядущее венчание, принесли повестку в суд. Денис открыл конверт и побелел. Исковое заявление о разводе с требованием раздела имущества. Анна просила не половину, а восемьдесят процентов всего, включая ту самую дачу, где они сейчас сидели, и недавно купленную машину. Помимо этого, в иске значилась просьба о взыскании алиментов на ребёнка в твёрдой денежной сумме.
— Да она рехнулась! — заорала свекровь, выхватив бумагу. — Восемьдесят процентов? Это грабёж!
— Пусть подавится, — прошипела Альбина. — У неё ничего не выйдет. У Виолетты папа подключит лучших адвокатов.
Но папа Виолетты, судя по всему, помогать не спешил. На следующий день Денису пришло уведомление из банка: счета заблокированы по запросу судебных приставов в рамках обеспечительных мер. А ещё через сутки его вызвали в полицию для дачи объяснений по заявлению о подделке свидетельства о расторжении брака. Запрет на выезд за границу прилагался.
В доме началась паника. Альбина металась, звонила каким-то знакомым, но все разводили руками — дело получило огласку, и замять его быстро не получится. Свекровь несколько раз пыталась дозвониться до Анны, то осыпая проклятиями, то вдруг меняя тон на заискивающий:
— Анечка, мы погорячились. Давай встретимся, обсудим по-семейному, зачем же грязное бельё выносить? Пожалей хотя бы девочку.
Анна на звонки отвечала коротко: «Все переговоры через адвоката». Аркадий Сергеевич посоветовал не вступать в прямые контакты, фиксировать любые угрозы. И угрозы не заставили себя ждать. Вскоре возле подъезда Анны стал часто крутиться незнакомый автомобиль с тонированными стёклами. Однажды вечером, когда она возвращалась с дочкой из садика, из машины вышел грузный мужчина и процедил:
— Передай своему юристу, чтобы умерил пыл. Иначе последствия будут не только бумажные.
Анна не испугалась. Она сняла номер машины и передала Аркадию Сергеевичу. Тот кивнул:
— Этого следовало ожидать. Значит, мы на верном пути. Они начинают нервничать.
Напряжение нарастало. Денис попытался прийти лично, ворвался в квартиру, крича, что она «разрушила его жизнь» и что он не даст ей «ни копья». Но Анна спокойно включила диктофон на телефоне и предупредила, что вызовет полицию. Пришлось уйти ни с чем.
Кульминация наступила в ближайший четверг. Анна узнала через бывшую коллегу Дениса, что он и Виолетта подали заявление в ЗАГС, назначив дату регистрации на следующую неделю, до первого судебного заседания. Они надеялись успеть оформить брак и тем самым усложнить раздел имущества. Аркадий Сергеевич, получив эту информацию, лишь улыбнулся:
— Ну что ж, устроим им сюрприз.
В день, когда в центральном ЗАГСе города должна была состояться церемония, Анна приехала не одна. Рядом с ней шёл Аркадий Сергеевич с папкой документов, а также оператор с камерой — корреспондент местного телеканала, который заинтересовался историей о двоеженстве. Чуть поодаль дежурил наряд полиции, вызванный юристом для пресечения возможных противоправных действий.
В холле, украшенном цветами и воздушными шарами, уже толпились приглашённые: Татьяна Васильевна в чёрном платье, Альбина с мужем, несколько незнакомых людей с надменными лицами. Денис в новом костюме держал за руку сияющую Виолетту. При виде Анны вся группа замерла.
— Что здесь происходит? — взвизгнула Альбина. — Охрана! Выведите эту сумасшедшую!
— Спокойно, — громко произнёс Аркадий Сергеевич, поднимая руку. — Мы пришли предотвратить преступление. Гражданин Берестов, вы находитесь в законном браке с Анной Берестовой. Развод не оформлен. Ваше заявление о регистрации нового брака содержит заведомо ложные сведения и поддельное свидетельство о разводе. Это уголовно наказуемое деяние.
— Ложь! — закричал Денис, но его голос дрогнул.
Сотрудница ЗАГСа, молодая женщина в форменном платке, растерянно переводила взгляд с одного на другого. Анна шагнула вперёд и положила на стойку своё свидетельство о заключении брака.
— Вот оригинал, — сказала она спокойно. — Проверьте по базе. Никакого развода не было.
Администратор побледнела, застучала по клавишам. Через минуту она подняла глаза и тихо произнесла:
— Действительно... Брак не расторгнут. Мы не можем провести регистрацию.
— Это подстава! — взревела Виолетта. — Папа! Папа!
И словно по команде в зал стремительно вошёл Макар Ковалёв — грузный мужчина с тяжёлым подбородком и холодными глазами. Он окинул взглядом собравшихся, остановился на дочери, потом на Денисе, и его лицо исказила брезгливая гримаса.
— Идиот, — произнёс он негромко, но так, что слышали все. — Ты обещал, что всё чисто. А теперь из-за тебя моя фамилия мелькает в этих помоях. Ты знаешь, во что мне обойдётся этот скандал?
Денис попятился, лепеча оправдания. Альбина вдруг закричала на брата:
— Это ты во всём виноват! Ты говорил, что она тряпка, что всё будет тихо! А она нас по миру пустит, идиот!
В этот момент полицейские вошли в холл. Старший лейтенант подошёл к Денису:
— Гражданин Берестов, пройдёмте с нами. У нас есть основания для возбуждения уголовного дела по факту подделки документов.
Виолетта разрыдалась, бросилась к отцу, но тот резко отстранился. Свекровь бросилась к Анне:
— Останови это! Ты же не зверь! Мы всё исправим, только не позорь семью!
— Поздно, — сказала Анна, глядя прямо в глаза женщине, которая ещё недавно называла её «отработанным материалом». — Вы сами всё сделали. Теперь живите с этим.
Оператор снимал происходящее. Сюжет вышел в вечернем выпуске новостей, вызвав волну обсуждений в городе.
Последующие недели прошли как в тумане. Суд по бракоразводному процессу удовлетворил требования Анны почти в полном объёме. Совместно нажитую квартиру и дачу присудили ей, также она получила право на большую часть денежных средств, скопившихся на заблокированных счетах. Машину, купленную на деньги отца Виолетты, арестовали и вернули пострадавшей стороне — самому́ Ковалёву, который быстро открестился от неудавшегося зятя.
Уголовное дело о подделке документов закончилось для Дениса условным сроком — суд учёл наличие малолетнего ребёнка, но на его репутации был поставлен крест. Долги, взятые им втайне от семьи, повесили на него же, поскольку Анна доказала, что не давала согласия на эти займы и они не были потрачены на семейные нужды. Отец Виолетты, стремясь замять скандал, заставил Дениса написать расписку на огромную сумму, покрывающую все убытки. Теперь уже бывший муж оказался загнан в угол: работы нет, денег нет, долги растут.
Анна продала дачу, чтобы окончательно рассчитаться с ипотекой, и купила небольшую, но уютную квартиру в соседнем областном центре. Там она устроилась на удалённую работу, которая позволяла больше времени проводить с Алисой. Девочка быстро привыкла к новой школе, к тихому зелёному двору, и всё реже спрашивала об отце.
Примерно через полгода, когда жизнь начала походить на спокойную реку, зазвонил телефон. Номер был незнаком, но Анна по привычке ответила. В трубке раздался знакомый, медово-заискивающий голос свекрови:
— Анечка, дочка, ну зачем же ты так? Мы тут подумали, давай забудем всё, как страшный сон. Денис очень жалеет, он всё осознал. Говорит, что любит тебя и хочет вернуться в семью. Мы тебя прощаем, прости и ты. Помоги ему с долгами, ты же добрая, ты же не бросишь...
В этот момент Анна посмотрела в окно. Во дворе на скамейке сидел Аркадий Сергеевич, который за прошедшие месяцы стал не просто юристом, а близким другом. Он держал на коленях Алису, они вместе что-то рисовали мелом на асфальте, смеялись. Девочка доверчиво прижималась к его плечу. Солнце освещало их фигуры мягким золотым светом.
— Прощайте, Татьяна Васильевна, — тихо сказала Анна и нажала отбой. Потом добавила уже в пустоту, обращаясь к себе самой: — И больше никогда не звоните.
Она убрала телефон в карман и вышла во двор. Тёплый ветер принёс запах цветущих лип. Алиса подбежала к матери, потянула за руку, показывая на свой рисунок. Анна улыбнулась, обняла дочь и впервые за долгое время почувствовала, что дышит полной грудью.