Она вернулась домой — квартира была пустой. Холодильник, телевизор, мебель — всё вынесено. Муж взял трубку и засмеялся: ушёл к другой, забрал своё. А потом позвонила свекровь и сказала: забери его обратно. Он же твой муж.
Ирина остановилась в дверях и едва не потеряла сознание.
Квартира была пустой.
Почти пустой — у входа стоял старый стул, в спальне осталась кровать и детский диванчик. Всё остальное исчезло. Холодильник, телевизор, микроволновка, вешалка в прихожей, шкафы из гостиной.
Она присела на стул и обвела взглядом голые стены.
Первая мысль — ограбление. Потянулась к телефону — набрать полицию. Потом подумала: позвоню Роману.
Он взял трубку с третьего раза.
— Я забрал всё, что куплено на мои деньги.
— Это ты? — Ирина не сразу поняла. — Зачем? Куда?
— Ушёл от тебя. Неужели не поняла?
— Как ушёл? Когда?
— К другой. Надоела мне, Ир. Не устраиваешь ни как женщина, ни как хозяйка.
— Почему ни разу не говорил?
— Вот сейчас сказал. Этим и довольствуйся.
— Как мы будем с детьми? У нас же теперь пустая квартира…
— Мне какое дело. Всё, прощай!
Короткие гудки.
Ирина сидела на стуле в пустой прихожей. Десять лет брака — и она узнаёт это по телефону, глядя на стену без единой картины.
Дети были у её мамы. Она забрала их утром — плановый визит. Роман знал. Выбрал этот день.
Она позвонила маме. Сказала коротко — не приходи с детьми пока, потом объясню.
Потом позвонила юристу — подруга работала в этой сфере. Маша взяла трубку сразу.
— Маш, Роман вынес из квартиры всё имущество. Что делать?
— Составляй список. Фотографируй пустые места. Чеки есть на что-то?
— Часть есть.
— Собирай всё. По совместно нажитому — он имел право взять только половину.
— Он забрал всё.
— Тогда будем возвращать через суд.
Ирина ходила по квартире и фотографировала. Пустые места от холодильника, следы от мебели на полу, крепления от телевизора на стене.
Когда она заканчивала, позвонил незнакомый номер.
Свекровь. Людмила Ивановна.
— Ирина, значит, ты слышала уже.
— Слышала.
— Ну и хорошо. Значит, сама понимаешь ситуацию.
— Понимаю.
— Вот и забери Рому к себе, — с осуждением произнесла свекровь. — Он же твой муж.
Ирина остановилась посреди пустой кухни.
— Он вынес холодильник, Людмила Ивановна.
— Ну, погорячился. Вернёт.
— И телевизор. И всю мебель.
— Ирина, ты же умная женщина. Не разрушай семью из-за пустяков.
— Людмила Ивановна, — сказала Ирина, — ваш сын позвонил мне и сообщил, что ушёл к другой женщине. До этого вынес из квартиры всё имущество. У меня двое детей и пустой холодильник. Это не пустяки.
— Ну, у мужчин бывает. Увлёкся. Ты же жена, твоя задача — вернуть.
— Это не моя задача.
— Ирина!
— Людмила Ивановна, я уважаю вас. Но ваш сын сделал выбор сам. Это его выбор, не мой. — Голос у Ирины был ровный. — Я не буду его возвращать. Я буду подавать на раздел имущества и алименты.
Свекровь помолчала.
— Значит, будешь разрушать семью.
— Семью разрушил Роман. Не я.
— Ты всегда была с норовом.
— До свидания, Людмила Ивановна.
Она положила трубку.
Постояла в пустой кухне. Потом достала телефон, открыла заметки и начала писать список: что было, что пропало, примерная стоимость.
Холодильник. Телевизор. Стиральная машина. Диван. Шкаф. Кухонный гарнитур. Микроволновка. Вешалка.
Писала методично, без слёз. Слёзы придут потом — ночью, когда дети уснут. Сейчас нужен список.
Маша приехала через час. Осмотрела квартиру. Сфотографировала. Собрала чеки.
— Хорошо, что у тебя есть чеки, — сказала она. — Часть точно вернём.
— Всё верните, — сказала Ирина.
— Постараемся.
Они сидели на полу — стулья тоже вынес — и раскладывали чеки.
— Ир, — сказала Маша, — ты как?
— Нормально.
— Серьёзно?
— Знаешь, — Ирина посмотрела на пустую стену, — я думала, что когда это случится, я не смогу дышать. А сейчас просто... злость. Рабочая такая злость.
— Это хорошо, — сказала Маша. — Злость полезнее слёз.
Роман позвонил сам через три дня.
— Ир, давай поговорим нормально.
— Говори.
— Я погорячился. С вещами.
— Ты вынес холодильник.
— Я верну. Часть верну.
— Юрист решит, что именно и когда.
— Ты юриста наняла?
— Да.
— Зачем так сразу?
— Роман, — сказала Ирина, — ты вынес имущество и ушёл к другой женщине. Что значит «зачем так сразу»?
Пауза.
— Алименты буду платить.
— Это не обсуждается. Это закон.
Через месяц суд состоялся. Имущество частично вернули — то, что удалось доказать. Алименты назначили. Роман не спорил особо — видимо, новая женщина оказалась не такой простой, как казалось.
Людмила Ивановна позвонила ещё раз — когда узнала про суд.
— Зачем ты так с ним?
— Людмила Ивановна, — сказала Ирина, — он отец моих детей. Я не делаю ему ничего плохого. Я просто делаю то, что положено по закону.
— Семью разрушила.
— Семью разрушил тот, кто ушёл. — Пауза. — Если хотите видеть внуков — звоните, договоримся. Они вас любят. Это отдельно от всего остального.
Людмила Ивановна помолчала.
— Приведёшь в субботу?
— Приведу.
Дети приходили к бабушке по субботам. Ирина отводила их и уходила — своими делами, своей жизнью.
Холодильник купила новый. Небольшой, белый. Поставила на место старого.
Дочь провела по нему ладонью.
— Мам, а этот лучше прежнего?
— Лучше, — сказала Ирина. — Этот — наш.