Она вернулась домой — квартира была пустой. Холодильник, телевизор, мебель — всё вынесено. Муж взял трубку и засмеялся: ушёл к другой, забрал своё. А потом позвонила свекровь.
Ирина остановилась в дверях и едва не потеряла сознание.
Квартира была пустой.
Почти пустой — у входа стоял старый стул, в спальне осталась кровать и детский диванчик. Всё остальное исчезло. Холодильник, телевизор, микроволновка, вешалка в прихожей, шкафы из гостиной.
Она присела на стул и обвела взглядом голые стены.
Первая мысль — ограбление. Она потянулась к телефону — набрать полицию.
Потом подумала — позвоню Роману.
Он взял трубку с третьего раза.
— Я забрал всё, что куплено на мои деньги.
— Это ты? — Ирина не сразу поняла. — Зачем? Куда?
— Ушёл от тебя. Неужели не поняла?
— Как ушёл? Когда?
— К другой. Надоела мне, Ир. Не устраиваешь ни как женщина, ни как хозяйка.
— Почему ни разу не говорил?
— Вот сейчас сказал. Этим и довольствуйся.
— Как мы будем с детьми? У нас теперь пустая квартира…
— Мне какое дело, — засмеялся он. — Всё, прощай.
Короткие гудки.
Ирина сидела на стуле в пустой прихожей десять лет брака — и не могла поверить.
Дети были у её мамы. Она забрала их туда утром — плановый визит. Роман знал. Выбрал этот день.
Она позвонила маме. Сказала коротко — не приходи с детьми пока, потом объясню. Мама не стала спрашивать.
Потом Ирина встала. Прошлась по квартире.
Кухня — пусто. Гостиная — голые стены. Детская — диванчик и коробка с игрушками. Спальня — кровать.
Квартира была её — досталась от бабушки, оформлена на неё. Это Роман, видимо, учёл.
Она вернулась в прихожую. Позвонила юристу — подруга работала в этой сфере.
— Маш, Роман вынес из квартиры всё имущество. Что делать?
— Составляй список. Фотографируй пустые места. Чеки есть на что-то?
— Часть есть.
— Собирай. Совместно нажитое при разводе делится пополам. Он имел право забрать только половину.
— Он забрал всё.
— Тогда будем возвращать через суд. Приедешь завтра?
— Приеду.
Ирина ходила по квартире и фотографировала. Пустые места от холодильника, следы от мебели на полу, крепления от телевизора на стене.
Когда она заканчивала, позвонил незнакомый номер.
Она взяла.
— Ирина? — голос был сухой, знакомый. Свекровь. Нелли Павловна. — Значит, ты слышала уже.
— Слышала.
— Я хочу тебе кое-что сказать.
— Говорите.
— Забери Рому к себе, — с осуждением произнесла свекровь. — Он же твой муж.
Ирина остановилась посреди пустой кухни.
— Нелли Павловна, — сказала Ирина медленно, — ваш сын вынес из квартиры всё имущество, пока меня не было дома. Позвонил и сказал, что ушёл к другой.
— Ну, у мужчин бывает, — произнесла свекровь. — Ты же знаешь Рому. Он вспыльчивый. Помиритесь. Ты прости его, и всё наладится.
— Он вынес холодильник.
— Ну, нервничал.
— Нелли Павловна, у меня двое детей. В квартире нет холодильника, нет кухонной плиты, нет мебели в гостиной. Ваш сын это сделал.
— Не преувеличивай. Он мне говорил, что ты сама его давно изводишь. Вечно недовольна, пилишь—
— Он живёт у вас?
Пауза.
— Ну, пока у меня побыл. Но это временно, ты же понимаешь. Ему нужно своё жильё. Вы же муж и жена.
— Он сказал, что ушёл к другой женщине.
— Ой, это он так, в сердцах. Ты позвони ему, поговорите нормально. Семью надо сохранять.
Ирина смотрела на след от холодильника на полу.
— Нелли Павловна, — сказала она, — я не буду забирать его к себе. И мириться не буду. Я завтра иду к юристу и подаю на раздел имущества и алименты.
— Ты с ума сошла?! Он же отец твоих детей!
— Именно поэтому он будет платить алименты.
— Ты хочешь уничтожить моего сына!
— Я хочу, чтобы мои дети ели завтра завтрак. Для этого нужен хотя бы холодильник.
— Это семейное дело! Не нужно юристов!
— Нелли Павловна, когда ваш сын вынес из квартиры технику и мебель — он сам сделал это юридическим делом. — Ирина говорила ровно. — Я вам желаю хорошего вечера.
Она положила трубку.
Позвонила маме.
— Мам, дети пусть у тебя переночуют. Мне нужно разобраться с несколькими вещами.
— Что случилось, Ира?
— Роман ушёл. Вынес из квартиры всё. Завтра объясню подробно.
Мама молчала секунду.
— Тебе деньги нужны?
— Пока нет. Но если можешь — завтра приедь.
— Приеду с утра.
Ирина убрала телефон.
Прошлась по квартире ещё раз — уже спокойнее. Смотрела не на пустоту, а на то, что осталось. Кровать. Детский диван. Стул. Коробка игрушек.
Квартира её. Это главное.
Утром она поехала к юристу.
Маша встретила её кофе и блокнотом.
— Рассказывай.
Ирина рассказала. Маша записывала, задавала вопросы, иногда кивала.
— Хорошо, что сфотографировала, — сказала она в конце. — Это уже доказательная база. Чеки, которые есть, тоже приложим. По совместно нажитому имуществу — будем требовать возврата или денежной компенсации. По алиментам — стандартная процедура.
— Сколько это займёт?
— Несколько месяцев. Но начинать надо сейчас.
— Начинаем.
Они подали документы в тот же день.
Роман позвонил через неделю — голос был другим, без прежней насмешки.
— Ира, давай поговорим нормально.
— Говори.
— Зачем ты юриста наняла? Мы же могли по-человечески.
— Ты вынес холодильник, Рома.
— Ну, я погорячился. Верну.
— Пусть юрист разбирается.
— Ира—
— Рома, ты позвонил мне и засмеялся в трубку. Ты не сказал — прости, я ошибся. Ты засмеялся. — Пауза. — Теперь юрист.
Он молчал.
— Алименты буду платить, — сказал он наконец.
— Это не обсуждается, это закон.
— Ладно.
Он положил трубку.
Мама сидела на кухне — они с Ириной пили чай. Дети спали в детской на диванчике, который Роман почему-то не забрал. Может, постеснялся. Может, не успел.
— Как ты? — спросила мама.
— Злюсь ещё, — честно ответила Ирина. — Но меньше, чем вчера.
— Это нормально.
— Знаешь, что странно? Я не плакала. Ни разу.
— Почему странно?
— Десять лет. Думала — буду реветь.
— Ты фотографировала следы от холодильника, — сказала мама. — Некогда было реветь.
Ирина засмеялась — коротко, но по-настоящему.
— Да. Некогда было.
Через два месяца суд присудил компенсацию за вывезенное имущество. Роман заплатил — частями, но заплатил. Алименты пошли с первого месяца.
Ирина купила новый холодильник. Небольшой, белый, поставила на место старого.
Дочь провела по нему ладонью.
— Мам, а папа вернётся?
— Нет, солнышко.
— А холодильник лучше старого?
Ирина посмотрела на холодильник.
— Лучше, — сказала она. — Этот — наш.