Алёна вернулась на два часа раньше, потому что заболела голова. Ключ повернула тихо, сумку бросила в прихожей. Из гостиной доносился голос Тамары Петровны — громкий, самодовольный.
— Марина, ну я же говорю, всё схвачено. Сергей сейф открывает, беру понемногу. Она не замечает. Считает, что на продукты уходит, дура.
Алёна замерла у дверной рамы.
— Генеральную доверенность оформим — и квартиру отпишет. Олег поможет, если что. Она тихая, пикнуть не посмеет. Десять лет копила на дом, представляешь? А мы с Серёжей в Дубай слетаем.
Алёна прижалась к стене. Всё встало на места: пропавшие деньги, которые она списывала на рассеянность. Холодные взгляды Сергея. Ласковые просьбы свекрови. Ложь.
Она развернулась и вышла из квартиры беззвучно.
На следующий день Алёна купила маленькую камеру. Установила в спальне так, чтобы сейф попадал в кадр, подключила к облаку. Теперь всё записывалось. Она ждала, собирала каждую мелочь: переписки Сергея, чеки, странные звонки.
Через неделю нашла в его телефоне сообщения от Дарьи из Самары: «Скучаю, когда приедешь?» Потом — переписку с юристом про раздел имущества. Сергей был уверен, что она ничего не заметит.
Ещё через три дня он пришёл с работы и сел напротив. Тамара Петровна стояла у плиты, но слушала.
— Алёна, надо поговорить.
Она подняла глаза.
— Давай оформим на меня доверенность. На квартиру. Ну, на всякий случай, мало ли что.
Тамара Петровна обернулась, вытирая руки полотенцем.
— Правильно, Серёжа. Алёночка, ты же умная, понимаешь — это нормально. Вдруг с тобой что-то случится, не дай бог. Надо подстраховаться, а то потом замучаешься с бумагами.
Алёна молчала. Внутри всё сжалось в ледяной комок, но она улыбнулась.
— Хорошо.
Сергей моргнул, явно ждал споров.
— Правда?
— Правда. Давай оформим.
На следующий день они пошли к нотариусу. Алёна подписала бумаги спокойно. Сергей был доволен. Тамара Петровна тоже. Они думали, что победили.
День рождения Алёны прошёл незамеченным — Сергей даже не поздравил. На следующий вечер она пришла с работы и сразу поняла: они ушли. Записка на столе, между солонкой и сахарницей.
«Улетели с мамой в Дубай. Не звони, роуминг дорогой».
Алёна прошла в спальню. Сейф пуст. Десять лет накоплений испарились. Она села на кровать и засмеялась — тихо, почти беззвучно.
Открыла облако на телефоне. Все записи на месте: Сергей и Тамара Петровна у сейфа, пересчитывают деньги, шепчутся про квартиру. Она сохранила всё на три флешки.
В девять утра стояла у нотариуса.
— Хочу отозвать доверенность.
Через двадцать минут документ аннулирован.
Следующий шаг — полиция. Алёна принесла записи, показала переписку. Следователь просмотрел и поднял глаза.
— Серьёзно настроены?
— Да.
— Тогда возбуждаем дело.
Потом Алёна спустилась на первый этаж к Зое Кузнецовой, хозяйке ателье. Та открыла сразу, будто ждала.
— Ну что, дошло наконец?
Зоя достала толстую тетрадь в синей обложке.
— Семь лет назад твоя свекровь кинула меня на ремонт. Поддельные счета, липовые чеки. Я всё записывала. Думала, пригодится. Вот, держи. И в суд пойду свидетелем, если надо.
Алёна взяла тетрадь, кивнула.
— Спасибо.
— Не за что. Просто закончи это.
Через соцсети Алёна нашла Марину — дочь Тамары Петровны от первого брака, о которой свекровь никогда не рассказывала. Позвонила, объяснила ситуацию. Марина согласилась встретиться.
Они увиделись в кафе на окраине. Марина была похожа на Тамару Петровну внешне, но глаза другие — усталые, настороженные.
— Я знаю, зачем вы. Она недавно вышла на связь, после стольких лет молчания. Четыре года назад оформила на вашего мужа липовый кредит, деньги мне передала как наследство. Я поняла, что дело нечистое, не тронула ни копейки.
Она достала конверт.
— Держите. И в суд пойду, если понадобится. Она меня в детстве бросила, теперь пытается втянуть в аферу. Хватит.
— Спасибо, — Алёна взяла конверт.
— Не благодарите. Просто остановите её.
Новый год Алёна встретила одна. Села у окна с бокалом игристого, смотрела на огни. В полночь зазвонил телефон. Сергей.
— Алёна, ты что наделала?! Карты не работают! Мы застряли без денег!
Она сделала глоток, медленно поставила бокал.
— Знаю.
— Как это знаю?! Разблокируй сейчас же!
— Нет.
— Совсем с ума сошла? Мы в Дубае, у нас ничего нет, понимаешь?!
— У тебя было всё, Сергей. Десять лет моей жизни. Мои деньги. Моя квартира. И Дарья из Самары, о которой ты думал, что я не знаю.
Тишина. Долгая, тяжёлая.
— Это не так, мама просто...
— Доверенность отозвана. Заявление в полиции подано. Все записи у следователя — как вы с Тамарой Петровной сейф открывали, как про Олега разговаривали. Марина дала показания про липовый кредит. Зоя Кузнецова про аферу семилетней давности. Дарья, кстати, не знала, что ты женат, очень удивилась нашему разговору.
Он задохнулся.
— Ты... у тебя нет права...
— Имею. С Новым годом.
Она отключила телефон, заблокировала номер. За окном взрывались салюты. Алёна допила игристое и легла спать. Впервые за два года спокойно.
Шестого января Сергея и Тамару Петровну задержали в аэропорту Краснодара. Он сразу начал сваливать всё на мать. Она молчала, но по глазам было видно — поняла, что проиграла.
На суде адвокат Сергея пытался изобразить семейное недоразумение, но судья посмотрела на материалы и отрезала:
— Здесь не недоразумение. Здесь кража и мошенничество.
Тамара Петровна получила три с половиной года колонии. Сергей — полтора условно с полным возмещением ущерба. Его долю в квартире признали недействительной.
Алёна слушала приговор и не чувствовала ни радости, ни злости. Только облегчение.
Развод оформили быстро. Квартиру она продала, не торгуясь, купила дом в пригороде Ростова — небольшой, с верандой и видом на Дон. Перевелась в местный кооператив. Работы хватало, это помогало.
Сергей пытался писать, звонить с чужих номеров. Алёна не отвечала. Потом пришло письмо от Тамары Петровны из колонии — длинное, слезливое, про прощение и непонимание. Она прочла, сложила обратно в конверт, положила в ящик стола.
Через неделю написала незнакомая женщина из Саратова: её мать познакомилась в колонии с Тамарой Петровной, та уже пытается влезть в их семью, просит переписать квартиру. Женщина не знала, что делать.
Алёна села на веранде, достала блокнот. Написала подробно: на что обращать внимание, куда обращаться, как защититься. В конце дописала: «Не давайте ей разрушить вашу семью. Я не смогла остановить вовремя — вы сможете».
Отправила письмо на следующий день. А вечером сидела на той же веранде, смотрела, как садится солнце. Вода отражала последние лучи, где-то кричали чайки.
Телефон завибрировал — ответ из Саратова: «Спасибо. Обратились в полицию. Мама поняла».
Алёна убрала телефон и снова посмотрела на реку. Тамара Петровна продолжала плести интриги даже за решёткой. Но теперь это было не её дело.
Ветер приносил запах воды и травы. За домом соседи жарили что-то на мангале, смеялись. Обычная жизнь. Простая. Своя.
Алёна прикрыла глаза и выдохнула. Наконец-то.