После первой брачной ночи, мне позвонили из ЗАГСа и сказали что я должна срочно приехать к ним и мужу нельзя ничего говорить. Когда я узнала правду, было уже поздно…
Утро после свадьбы пахло лилиями, дорогим парфюмом и немного — остывшим кофе. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы отеля, рисуя золотистые полосы на разбросанных вещах: белой фате, небрежно брошенной на кресло, и открытых чемоданах. Кристина сидела на краю кровати, глядя на спящего Артема. Он выглядел таким безмятежным, почти юным в этом утреннем свете. Через пять часов их ждал самолет в Ниццу — начало их долгожданного медового месяца.
Тишину нарушил резкий вибросигнал телефона. Кристина вздрогнула, поспешно схватила трубку с прикроватной тумбочки, боясь, что звук разбудит мужа. Номер был незнакомый, городской.
— Алло? — шепотом ответила она, выйдя на балкон.
— Кристина Игоревна? Это Елена Викторовна, старший специалист центрального ЗАГСа, где вы вчера регистрировали брак, — голос в трубке звучал официально и одновременно странно напряженно. — У нас возникла критическая ситуация с вашими документами. Произошло серьезное несоответствие в данных реестра, которое требует вашего немедленного присутствия.
— Но мы улетаем через несколько часов! — Кристина почувствовала, как внутри зашевелился холодный комок тревоги. — Разве это нельзя решить удаленно или по возвращении?
— Боюсь, что нет. И, Кристина Игоревна… — голос женщины стал тише. — Я прошу вас приехать одну. Не говорите об этом Артему Владимировичу. Это в ваших интересах. Пожалуйста, поспешите. Мы ждем вас в кабинете номер двенадцать.
Трубка ответила короткими гудками. Кристина стояла на балконе, вдыхая прохладный утренний воздух, но он не приносил облегчения. «Приехать одной. Не говорить мужу». Слова крутились в голове, как заезженная пластинка.
Когда она вернулась в комнату, Артем уже потягивался, улыбаясь ей своей теплой, открытой улыбкой.
— Доброе утро, жена, — проговорил он, и от звука его голоса Кристине стало физически больно за ту ложь, которую ей сейчас предстояло произнести.
— Артем, представляешь, из офиса звонили, — начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Там какая-то накладка с документами по последнему тендеру. Шеф в ярости, требует, чтобы я заскочила на полчаса и подписала акт передачи. Говорит, без этого премия не уйдет.
Артем нахмурился:
— В воскресенье? После свадьбы? Совсем совести у твоего начальства нет. Давай я тебя подброшу?
— Нет-нет! — слишком резко выкрикнула она. — Спи, отдыхай. Я на такси, туда и обратно. А ты пока проверь, всё ли мы взяли.
Через сорок минут такси остановилось у монументального здания ЗАГСа. Вчера они входили сюда под звуки марша Мендельсона, счастливые и уверенные в будущем. Сегодня Кристина входила через боковой служебный вход, чувствуя себя преступницей.
Коридоры были пусты. В двенадцатом кабинете её ждала женщина средних лет в очках с тяжелой оправой. Перед ней лежала папка — тонкая, но, казалось, весившая тонну.
— Присядьте, Кристина Игоревна, — Елена Викторовна жестом указала на стул. — Извините за такую таинственность, но закон обязывает нас сообщать подобные вещи супругу лично, если информация всплывает в ходе автоматической сверки обновленных баз данных ведомств.
— О чем вы говорите? Какие несоответствия? — Кристина сжала сумочку так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Сотрудница вздохнула и открыла папку.
— Понимаете, вчера…
…Сотрудница вздохнула и открыла папку.
— Понимаете, вчера при регистрации брака произошла автоматическая сверка данных по вашему супругу… и система выдала несоответствие.
Кристина нахмурилась:
— Какое ещё несоответствие?
Женщина подняла на неё взгляд.
— Ваш муж… уже состоит в браке.
В комнате стало тихо.
Настолько, что Кристина услышала, как стучит её собственное сердце.
— Это… какая-то ошибка, — прошептала она. — Мы вчера… мы же только…
— Нет, — мягко перебила Елена Викторовна. — Его предыдущий брак официально не расторгнут. Развод не завершён. По документам он до сих пор женат.
У Кристины потемнело в глазах.
— Но… он говорил, что всё давно оформлено…
— Возможно, он сам так считал, — осторожно сказала женщина. — Но юридически — нет. Ваш брак… недействителен.
Эти слова ударили сильнее, чем пощёчина.
Недействителен.
Значит… всё это — ложь?
Кристина встала. Ноги подкашивались.
— Вы должны были сообщить об этом вчера… — еле выдавила она.
— База обновилась только сегодня утром.
…
Она вышла из здания ЗАГСа, будто в тумане.
Телефон завибрировал.
Артём:
«Ты где? Я проснулся — тебя нет. Всё нормально? ❤️»
Кристина смотрела на экран.
Пальцы дрожали.
Она хотела написать правду.
Но вместо этого набрала:
«Еду обратно. Всё решено»
…
Когда она вошла в номер, Артём стоял у окна с двумя чашками кофе.
— Ну что, разобралась? — улыбнулся он. — Всё в порядке?
Она смотрела на него долго.
Очень долго.
На этого человека, с которым только вчера клялась прожить жизнь.
— Артём… — тихо сказала она. — А ты точно… свободен?
Он замер.
Всего на секунду.
Но этого было достаточно.
— Кристин, я… хотел тебе сказать…
Она уже всё поняла.
Без слов.
Без объяснений.
Без оправданий.
…
Самолёт в Ниццу они не успели.
Да и лететь было уже некуда.
Потому что медовый месяц
закончился…
даже не начавшись.