Она сказала спокойно.
Не сразу — сначала долго молчала, смотрела в стол. Потом заговорила — тихо, ровно, как человек, который давно готовился к этому разговору. Может быть, дольше, чем он думал.
— Мы виделись несколько раз. Последний — три недели назад. Это было до того, как... в общем, это закончилось.
— Закончилось, — повторил Антон.
— Да.
— Сообщения три дня назад — это как?
Она подняла глаза.
— Ты читал мой телефон.
— Да.
Она не возмутилась. Просто кивнула — медленно, как будто это было логично.
— Я не должна была отвечать, — сказала она. — Это была слабость.
— Слабость, — повторил он тихо.
Встал. Прошёл к окну. За стеклом была тёмная улица, редкие прохожие, жёлтые фонари.
— До свадьбы неделя, Катя.
— Я знаю.
— Платье подогнали сегодня.
— Антон...
— Гости едут из трёх городов. — Он говорил спокойно — так же спокойно, как она. — Твоя мама уже купила шляпку.
Катя молчала.
Он обернулся.
— Ты хотела отыграть назад после свадьбы. Вот что он имел в виду — «после всего этого». Ты собиралась выйти за меня замуж и потом решить.
Она не ответила.
И это молчание было ответом.
Антон подошёл к столу. Взял телефон. Открыл контакты — нашёл администратора банкетного зала.
— Что ты делаешь? — тихо спросила она.
— То, что нужно сделать.
Он набрал номер. Вышел в коридор.
Ночью он сидел в машине у дома.
Не ехал никуда — просто сидел. Слушал тишину.
Думал о той конференции три года назад. Как они спорили два часа про один пункт договора. Как потом смеялись над собой — надо же, из-за такой ерунды.
Как он тогда подумал: вот человек, с которым можно спорить и это не разрушает — это строит.
Он был юристом. Умел читать между строк. Умел видеть, где договор нечестный.
Просто не применял это к ней.
Не хотел применять.
Он достал из бардачка маленькую коробочку — запасные кольца, он взял их на хранение неделю назад, перед финальной примеркой.
Открыл. Посмотрел.
Закрыл. Положил в бардачок обрат.
Некоторые договоры лучше не подписывать.
Даже если очень хочется верить в мелкий шрифт.