Домой она вернулась в начале четвёртого.

Разделась тихо. Легла. Закрыла глаза.

Дима приехал в половине пятого — она слышала, как он снимает обувь, как идёт на кухню, пьёт воду. Потом заходит в спальню, раздевается в темноте, ложится рядом.

Через три минуты делает вид, что спит.

Соня лежала и слушала его дыхание — неровное, напряжённое. Так не дышат, когда спят.

Утром она встала первой.

Сварила кофе. Достала из холодильника яйца, сделала яичницу — на двоих, как всегда.

Дима вышел в половину девятого. Увидел накрытый стол, немного удивился.

— Ты рано встала.

— Не спалось.

Он сел. Взял вилку.

— Как заказ? — спросила она.

— Нормально. Сложный, но справились.

— Хорошо, — сказала она. — Дима, я вчера ночью брала твою машину.

Он поднял глаза.

— Зачем?

— Проехаться. Не спалось, — она говорила спокойно. — Припарковалась на Красноармейской. Там у вас съёмки были?

Тишина была такой, что стало слышно, как капает кран.

Дима положил вилку. Смотрел на неё.

— Соня...

— Не надо, — сказала она. — Не придумывай ничего. Я видела твою машину. Я видела свет в её окне.

Он молчал долго.

— Когда это началось? — спросила она.

— Три месяца назад.

Три месяца. Значит — с того самого момента, когда телефон начал ложиться экраном вниз. Всё совпадало. Всё сходилось.

— Ты любишь её?

Дима смотрел в стол.

— Я не знаю.

Соня кивнула. Встала, убрала тарелки.

— Тогда вот что. Ты разбираешься с этим — сам, внутри себя. Сколько тебе нужно времени?

— Соня, я не хочу тебя терять.

— Дима. — Она обернулась. — Ты уже три месяца делаешь именно это. Просто не говорил мне об этом вслух.

Он открыл рот. Закрыл.

Она взяла сумку, куртку.

— Я буду у Лены. Позвони, когда поймёшь.

Вышла.

У Лены было шумно — маленький ребёнок, вечный беспорядок, кот на подоконнике.

Соня сидела на кухне, держала кружку обеими руками, смотрела в окно.

Лена не спрашивала лишнего. Просто поставила перед ней тарелку с печеньем и села рядом.

Соня думала о геолокации. О том, как три месяца назад они смеялись — потерялись в толпе, включили, удобно же.

Удобно.

Иногда самые случайные решения оказываются самыми важными.

Не потому что ты искал правду.

А потому что правда сама нашла тебя — в три часа ночи, в темноте, под дождём.