…У него были считанные секунды.

Максим даже не успел толком подумать. Тело сработало быстрее головы — как когда-то на заданиях.

— Чёрт… — выдохнул он и распахнул дверь шире. — Давай, быстро.

Овчарка будто только этого и ждала. Она осторожно положила щенка на пол прямо у порога и шагнула назад, в темноту. Максим уже хотел поднять малыша, но увидел, что собака снова исчезла в буре.

— Эй… ты куда?!

Ответом был только вой ветра.

Максим схватил щенка — тот был почти ледяной, лёгкий, как комок тряпок. Он быстро завернул его в старую шерстяную кофту и поднёс к печке. Руки действовали машинально: растереть, согреть, проверить дыхание.

— Давай, малыш… — пробормотал он. — Не вздумай умирать у меня тут.

Щенок едва пискнул.

И тут снова — скрежет у двери.

Максим резко обернулся. Овчарка вернулась. В пасти ещё один. Она прошла пару шагов внутрь, аккуратно положила щенка рядом с первым и снова посмотрела на мужчину. В её глазах не было паники. Только упрямая, почти человеческая решимость.

— Ты… серьёзно? — тихо сказал Максим.

Собака уже разворачивалась обратно в бурю.

Он стоял секунду. Потом резко выругался и схватил фонарь.

— Стой! Я с тобой!

Дверь распахнулась, и метель ударила в лицо, будто кулаком. Снег летел стеной. Видно было метров на пять, не больше.

Овчарка уже пробиралась через сугробы, оглядываясь, чтобы он не потерялся.

— Вот же упрямая… — пробормотал Максим, натягивая капюшон.

Через пару десятков шагов он увидел остальных. Семь маленьких комков, почти полностью занесённых снегом, прижавшихся друг к другу. Они даже не скулили — сил не осталось.

Что-то внутри Максима болезненно щёлкнуло.

Та же тишина. Та же беспомощность. Как тогда… на фронте.

Он резко тряхнул головой.

— Не сегодня, — процедил он. — Я вас не отдам.

Максим начал быстро сгребать щенков в куртку, прижимая их к груди. Овчарка стояла рядом, тяжело дыша, будто контролируя операцию.

— Всё, всё… идём домой, — сказал он ей.

Обратный путь показался вечностью. Снег по колено, ветер ревёт, щенки едва шевелятся под курткой. Но когда впереди наконец показалась хижина, Максим вдруг поймал себя на странной мысли.

Впервые за много месяцев он не чувствовал пустоты.

Когда дверь захлопнулась за ними, он разложил щенков возле печки. Один за другим они начали тихо пищать, отогреваясь.

Овчарка медленно опустилась на пол рядом.

Максим сел напротив и долго смотрел на них.

— Ну что… — тихо сказал он, проводя рукой по мокрой шерсти собаки. — Похоже, ты меня нашла.

И впервые за долгую зиму в хижине стало по-настоящему тепло. 🐾🔥