Анна сглотнула и перевела взгляд на бокалы. Шампанское в её выглядело точно так же, как и в его — золотистое, с мелкими пузырьками, лениво поднимающимися вверх. Ничего подозрительного. Только слова старика теперь звенели в голове, как назойливая муха.

Ведущий уже поднимал микрофон.

— Дорогие гости! Настал момент, ради которого мы все сегодня собрались! Первый тост молодых!

Аплодисменты, свист, звон вилок о тарелки. Кто-то крикнул «Горько!» раньше времени, зал загудел от смеха.

Марк подтолкнул её локтем и взял свой бокал. Анна заметила, как уверенно он держит его — спокойно, без тени сомнения. Он посмотрел на неё и чуть наклонил голову, словно проверяя, слушается ли она.

— Давай, — тихо сказал он. — Все ждут.

Она подняла бокал, но не поднесла к губам. Пальцы дрожали, стекло слегка звякнуло о её зубы, когда она сделала вид, что собирается пить.

— Марк… — так же тихо сказала она. — А ты меня любишь?

Он на секунду замер. Улыбка осталась, но стала натянутой.

— Сейчас лучшее время задавать такие вопросы?

— Просто ответь.

Он наклонился ближе, продолжая улыбаться для гостей.

— Конечно. Я же женюсь на тебе, — прошипел он сквозь зубы.

— А если я не выпью?

Его рука под столом снова сжала её колено, сильнее, чем раньше.

— Не устраивай сцен, Анна.

Она вдруг почувствовала странное спокойствие. Будто внутри щёлкнул переключатель. Она медленно встала.

— Простите… — громко сказала она, повернувшись к гостям. — Я очень переволновалась. Можно я сначала скажу пару слов?

Зал сразу затих. Ведущий радостно кивнул и протянул ей микрофон, решив, что всё идёт по сценарию.

Анна взяла его. Марк тоже поднялся, но она чуть отступила в сторону, не давая ему встать рядом.

— Я хотела поблагодарить всех, кто пришёл, — начала она, стараясь говорить ровно. — Особенно моего папу… и моего жениха… за заботу.

Отец растроганно заулыбался и поднял бокал.

Анна посмотрела на Марка.

— Только вот есть одна странность. Мне только что сказали, что в мой бокал что-то подсыпали.

В зале сначала повисла тишина, потом кто-то нервно хихикнул, решив, что это шутка. Марк тихо выдохнул и шагнул к ней.

— Анна, ты перенервничала…

— Тогда давай поменяемся бокалами, — перебила она.

Он остановился.

— Что?

— Если там ничего нет — какая разница, кто выпьет?

Несколько гостей переглянулись. Отец нахмурился, не понимая, что происходит.

Марк засмеялся — громко, показательно.

— Ну конечно, если тебе так спокойнее…

Он протянул руку к её бокалу, но Анна резко отодвинула его и поменяла бокалы сама. Теперь шампанское стояло перед ним.

— Пей, — сказала она.

Улыбка сползла с его лица. Он молчал несколько секунд, потом тихо сказал:

— Ты сейчас всё испортишь.

— Пей.

Зал уже не смеялся. Люди вытягивали шеи, кто-то достал телефон.

Марк поставил бокал на стол.

— Ты не понимаешь, — процедил он. — Это было просто успокоительное. Ты последние месяцы сама не своя. Я хотел, чтобы всё прошло идеально.

— Без моего согласия?

Он промолчал.

Анна почувствовала, как к горлу подступают слёзы, но голос оставался твёрдым.

— Как тогда с Лукасом? Ты тоже хотел, чтобы всё прошло идеально?

Марк побледнел так резко, будто его ударили.

— Следи за словами.

— Ты работал с той транспортной компанией, — сказала она. — Я вспомнила. Папа говорил. Ты помогал им с документами за месяц до аварии.

В зале кто-то ахнул. Отец медленно опустил бокал.

Марк резко шагнул к ней, но двое гостей уже поднялись со своих мест. Где-то позади Анна увидела того самого старика — он стоял у стены и смотрел на неё, чуть заметно кивнув.

— Ты сумасшедшая, — прошептал Марк.

Анна положила микрофон на стол.

— Возможно, — сказала она тихо. — Зато трезвая.

Она развернулась и пошла к выходу, слыша за спиной нарастающий шум, крики и звон падающего стекла. Сердце колотилось, ноги подкашивались, но впервые за два года она чувствовала, что дышит по-настоящему.