…пламя резко вспыхнуло, отражаясь в его глазах, когда он наконец сорвал кольцо и направил сопло прямо в огонь. Огнетушитель зашипел, выпуская густое белое облако. Иван Сергеевич с трудом удерживал его обеими руками, словно тот весил килограммов тридцать. Он кашлянул, но продолжал давить на рычаг, пока струя не накрыла искрящий удлинитель и коробки с картоном.

Я мгновенно пришёл в себя и рванул к щитку у двери. Выключил электричество, потом схватил второй огнетушитель, висевший на стене, и на всякий случай обработал угол ещё раз. Пламя быстро сдулось, оставив после себя только дым, запах гари и черные пятна на полу.

Когда всё стихло, я повернулся к Ивану Сергеевичу. Он тяжело дышал, глядя куда-то мимо меня. Его руки всё ещё дрожали, а лицо было серым от усталости. Он попытался встать, но я аккуратно положил руку ему на плечо.

— Всё нормально… всё уже потушили, — сказал я.

Он кивнул, но не ответил. Только вытер рукавом лоб, оставив на коже след от порошка.

— Простите… Я заметил дым… подумал, сначала показалось… — наконец выдавил он тихо.

Мы вышли на склад, открыли дверь, чтобы проветрить помещение. Я усадил его на ящик и принёс воды. Он пил маленькими глотками, словно боялся, что вода закончится.

Через десять минут появился Артём. Видимо, кто-то из сотрудников уже успел рассказать про дым. Он остановился на пороге, осматривая беспорядок: порошок на полу, обугленный картон, запах гари.

— Что тут произошло? — спросил он.

Я посмотрел на него, потом на Ивана Сергеевича, который сидел, опустив глаза.

— Произошло то, что склад чуть не сгорел вместе с половиной товара, — спокойно сказал я. — И единственный человек, который это заметил вовремя, сидит сейчас перед тобой.

Артём нахмурился.

— В смысле?

Я коротко рассказал, как всё было. Пока говорил, заметил, как меняется его выражение лица. Сначала недоверие, потом растерянность, потом неловкость.

Он молча подошёл ближе. Несколько секунд стоял рядом с Иваном Сергеевичем, будто подбирая слова.

— Иван Сергеевич… я… — начал он и запнулся. — Я думал, вы правда спите.

Старик чуть улыбнулся, но очень устало.

— Бывает… я действительно иногда присаживаюсь… ноги уже не те… — сказал он тихо. — Но я стараюсь смотреть, чтобы всё было в порядке.

Повисла тяжёлая пауза. Где-то в торговом зале звонил телефон, сотрудники переговаривались, жизнь магазина продолжалась, как будто ничего не случилось.

Артём глубоко вздохнул и протянул ему руку.

— Спасибо вам. Серьёзно.

Иван Сергеевич растерялся, но всё-таки пожал её.

Позже, когда мы разобрались с последствиями и вызвали электрика, я сидел у себя в кабинете и смотрел отчёты по убыткам. Они были бы катастрофическими, если бы огонь разгорелся сильнее. Я поймал себя на мысли, что сегодня мог потерять не только товар, но и репутацию, и, возможно, бизнес.

В дверь постучали. Это снова был Артём.

— Слушай… — сказал он, заходя внутрь. — Я был неправ. Жёстко неправ.

Я только кивнул.

— Может… сделаем ему нормальное кресло в подсобке? И чайник поставим? — добавил он, неловко усмехнувшись.

Я впервые за утро улыбнулся.

— Уже заказал. И премию тоже.

А вечером, когда все расходились, я увидел, как Иван Сергеевич медленно надевает старое пальто у выхода. Артём стоял рядом и что-то оживлённо ему рассказывал, размахивая руками, как обычно делает с клиентами.

И старик слушал, чуть улыбаясь.