…— Но, — Стивен замялся, — есть одна женщина. Не из агентства. Рекомендация странная, но… других вариантов нет.

Через два дня она стояла у ворот. Невысокая, лет сорока пяти, в простом сером свитере, без формы и без этого заученного «я обожаю детей». Охранник даже переспросил, точно ли она туда пришла.

— Я — Лусия, — сказала она спокойно. — Если еще актуально.

Джонатан посмотрел на нее скептически. После зеленой краски в волосах последней няни он был готов ко всему.

— Сразу предупреждаю, — вздохнул он. — Шесть девочек. От шести до шестнадцати. Они… сложные.
— А вы? — Лусия прищурилась. — Вы с ними разговариваете?
— Пытаюсь, — честно ответил он. — Но у меня работа, встречи, дедлайны…
— Понятно, — кивнула она. — Тогда договор простой. Я не буду «воспитывать». Я буду жить.

В первый же день случилось то, чего он боялся: крики, хлопанье дверей, младшие устроили истерику, старшие демонстративно включили музыку на полную. Джонатан уже собирался извиняться и вызывать такси.

Но Лусия не кричала. Не угрожала. Она просто зашла на кухню и начала жарить блинчики.

— Кто не хочет — не ест, — громко сказала она. — Но потом не ноем.

Через десять минут на кухне сидели все шесть. Молча. С подозрением.

— Мама делала такие, — буркнула одна из средних.
— Знаю, — ответила Лусия. — Она мне рецепт сама рассказывала. Еще смеялась, что вы всегда спорите, кому последний.

Тишина стала другой. Не напряженной — живой.

Вечером девочки сами затащили Лусию в гостиную смотреть старые видео. На третий день младшая уснула у нее на плече. На пятый старшая впервые за год спустилась к ужину.

Через неделю Джонатан заметил странное: дом больше не казался полем боя. Девочки все еще ругались, да. Но смеялись чаще. И больше не убегали.

— Что вы с ними сделали? — спросил он однажды.
Лусия пожала плечами.
— Ничего особенного. Я просто не пыталась их заменить. Им не нужна новая мама. Им нужен кто-то, кто не сбежит.

Он молчал долго. Потом сел рядом.
— Я тоже… не очень справляюсь.
— Знаю, — мягко сказала она. — Но вы хотя бы здесь. Это уже много.

Через месяц Джонатан отменил половину встреч. Через два — начал сам готовить по воскресеньям. А через полгода понял, что дело было не в «ужасных детях» и не в нянях.

Просто иногда, чтобы все заработало, нужен не экзорцист и не профессионал. А человек, который не боится остаться.