Адриан стоял как вкопанный. Мир сузился до одной скамейки, до её лица, до неровного дыхания младенцев. Всё остальное — парк, прохожие, шорох листьев — будто выключили.

— Это… она? — осторожно спросила Маргит, уже поняв ответ.

Адриан кивнул. Горло пересохло так, что слова не выходили.

Он не видел Лину почти три года. Развод был тихим, почти стерильным — без скандалов, без делёжки имущества. Она просто однажды собрала вещи и сказала, что больше не может жить «в его расписании». Он тогда подумал: эмоции, усталость, перебесится. Не перебесилась.

Лина пошевелилась во сне, прижала к себе одного из малышей. Второй тихо засопел. Адриана словно ударили под дых.

— Я подойду, — глухо сказал он и, не дожидаясь ответа, сделал шаг.

Маргит осталась позади, но он чувствовал её взгляд — тревожный, внимательный.

— Лина, — негромко произнёс он.

Она вздрогнула и резко открыла глаза. Секунду смотрела на него непонимающе, потом лицо побледнело ещё сильнее.

— Ты?.. — прошептала она. — Мне снится?

— Похоже, нет, — выдавил он. — Это… что происходит?

Она молчала. Села ровнее, машинально поправила одеяло на детях, будто защищая их. В этом жесте было столько привычной нежности, что Адриану стало больно.

— Сколько им? — спросил он, хотя уже догадывался.

— Почти восемь месяцев, — тихо ответила Лина.

Восемь месяцев. В голове тут же щёлкнуло. Сроки. Календарь. Последние недели их брака.

— Они мои? — вопрос прозвучал грубее, чем он хотел.

Лина подняла на него глаза. Уставшие, но всё ещё упрямые.

— А ты как думаешь?

Он сел рядом, не спрашивая разрешения. Руки дрожали. Миллионы евро, сделки, суды — всё это не вызывало у него такого страха, как эти два крошечных лица.

— Почему ты не сказала? — почти прошептал он.

— Потому что ты бы всё решил за меня, — горько усмехнулась она. — Врачей, няню, квартиру, график. А мне нужно было… просто выжить самой. Понять, кто я без твоего «мы всё устроим».

— И как, устроила? — спросил он, глядя на её потёртую куртку.

Она пожала плечами.

— Иногда спим на скамейках. Иногда у подруг. Я работаю по ночам. Ничего героического.

Адриан закрыл лицо руками. На секунду — всего на секунду — бренд по имени Адриан исчез. Остался просто мужчина, который всё пропустил.

— Лина… — он поднял голову. — Я не прошу прощения словами. Я прошу шанс всё исправить. Не контроль. Не графики. Просто быть рядом. С ними. С тобой. Если ты позволишь.

Она долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на детей. Один из малышей открыл глаза — тёмные, почти такие же, как у Адриана.

— Давай начнём с горячего чая, — сказала она наконец. — А дальше… посмотрим.

Сзади тихо подошла Маргит и осторожно улыбнулась.

Осень в парке вдруг показалась не такой холодной.