Рикардо стоял посреди площади, оглохший от шума и собственных мыслей. Няня что-то лепетала рядом, люди останавливались, смотрели. А он смотрел только на своих девочек и на старуху, которая держала их за руки так уверенно, будто имела на это полное право.

— Простите… — наконец выдавил он. — Вы… вы знаете моих детей?

Старушка подняла на него глаза. Взгляд был спокойный, тёплый, без тени страха.

— Конечно знаю, сынок, — сказала она просто. — Я за ними давно присматриваю.

— Как это… давно? — голос Рикардо дрогнул. — Они никогда вас не видели. Они вообще… — он осёкся. — Они слепые.

Старуха усмехнулась, почти ласково.

— Не всё так просто с детским зрением, — ответила она. — И не всё врачи умеют видеть.

Камила в этот момент дёрнула отца за руку.

— Пап, не злись. Бабушка Кармен хорошая. Она приходила, когда мы спали.

У Рикардо подкосились колени.
— Когда… спали?

— Во сне, пап, — объяснила Валентина, как будто речь шла о чём-то очевидном. — Там мы всё видим. И тебя, и маму, и бабушку Кармен.

Рикардо резко посмотрел на старушку.

— Вы… пользовались этим? — прошептал он. — Вы внушали им что-то?

— Боже упаси, — старушка покачала головой. — Я просто… помогала. Иногда детям нужно чуть-чуть напомнить, что мир больше, чем диагнозы.

Он хотел закричать, вызвать охрану, полицию. Но не мог. Потому что девочки стояли спокойно. Счастливые. И… смотрели. Он видел это теперь ясно — их глаза не были пустыми.

— Пап, — тихо сказала София. — Мы начали видеть ещё месяц назад. Сначала по чуть-чуть. Свет. Цвета. А потом лица. Мы боялись сказать. Вдруг нас снова повезут по больницам.

Рикардо закрыл лицо руками. Он вспомнил странные мелочи: как девочки перестали натыкаться на мебель, как тянулись к книжкам с картинками, как точно находили его в комнате.

— Почему сейчас? — спросил он хрипло. — Почему именно здесь?

Старушка мягко сжала его ладонь.

— Потому что пора, — сказала она. — Я уже сделала всё, что могла.

— Кто вы? — почти умоляюще спросил он.

Она улыбнулась — и в этой улыбке было что-то до боли знакомое.

— Просто Кармен, — ответила она. — Иногда люди возвращаются ненадолго. Ради детей.

В следующую секунду кто-то окликнул Рикардо, он обернулся — и когда повернулся обратно, старушки уже не было. Только три девочки в красных платьях, которые впервые в жизни смотрели на мир открытыми глазами.

— Пап, — сказала Камила. — Мамина мама ушла?

Рикардо сглотнул и крепко обнял их.

— Да, — тихо ответил он. — Но, кажется… она всё изменила.