Он достал из внутреннего кармана пиджака связку ключей и поднял её над головой, как трофей.

— Вот это, Клиффорд. Ключи от ранчо. Пора передать их семье. Моей семье.

Вокруг стало подозрительно тихо. Музыка играла, но люди уже начали оборачиваться. Я почувствовал, как внутри всё закипает.

— Ты что несёшь, Алан? — сказал я уже жёстче. — Это моё ранчо. Я никому ничего не должен.

Он усмехнулся.

— Вы старый. Вам тяжело. А Эйвери — моя жена. Значит, всё, что её, — моё.

— Убери руку и иди праздновать, пока не опозорился, — ответил я.

И вот тогда он ударил. Резко, без предупреждения. Кулак прилетел мне в челюсть, мир качнулся, и я рухнул на мраморный пол. Кто-то закричал. Я почувствовал вкус крови во рту и холод плитки щекой.

Эйвери подбежала, плача, что-то кричала на Алана, но он уже оправдывался, размахивая руками:
— Он сам! Он угрожал мне!

Я медленно поднялся, опираясь на стол. Посмотрел на него. Спокойно. Даже удивился, насколько спокойно.

— Поздравляю, сынок, — сказал я. — Ты только что сделал самую большую ошибку в жизни.

Я развернулся и пошёл к выходу. Никто меня не остановил. Уже в коридоре я достал телефон и набрал один номер. Короткий. Выученный наизусть много лет назад.

— Джек? Это Клиффорд. Да. Он самый. На свадьбе. Да, при всех. Думаю, тебе стоит приехать.

Я вернулся в зал через пару минут. Алан как раз пил шампанское, пытаясь выглядеть победителем. И тут он увидел, как меня встречает управляющий зала с побледневшим лицом и шепчет ему что-то на ухо.

— Что происходит? — нервно спросил Алан.

Ответ пришёл быстро. Двери распахнулись, и внутрь вошли двое мужчин в строгих костюмах и шериф округа. Джек. Мой старый друг. И мой адвокат по совместительству.

— Алан Питерсон? — спокойно спросил шериф. — Вы задержаны за нападение и попытку вымогательства. У нас есть свидетели. Человек двести.

Бокал выпал из рук Алана. Он начал кричать, что это недоразумение, что я всё подстроил, что он «семья». Но истерика уже накрыла его с головой.

Я подошёл к Эйвери, обнял её и тихо сказал:
— Прости, милая. Но иногда лучше узнать правду в первый день.

Ранчо осталось при мне. А зять — нет.