Итан никогда не считал себя сентиментальным. Его жизнь была выстроена из цифр, сделок и чётких решений. Люди либо приносили пользу, либо мешали. Всё просто. Поэтому, когда он стоял посреди улицы, пока врачи суетились вокруг носилок, а двое детей цеплялись за его пальто, он чувствовал себя так, будто попал в чужую реальность.

— Дядя, — всхлипнула девочка, — можно с мамой?

— Можно, солнышко, — мягко ответил парамедик. — Но сначала мы её полечим.

Скорая уехала, оставив после себя странную тишину. Итан выпрямился, провёл рукой по лицу и понял, что дети всё ещё здесь. Никто за ними не пришёл. Никто, кроме него.

— Как вас зовут? — спросил он, присаживаясь на корточки.

— Я Лили, — сказала девочка. — А это Макс.

Макс молчал, внимательно разглядывая Итана. Слишком внимательно. Так же, как он сам в детстве смотрел на взрослых, которым не доверял.

— Где вы живёте? — осторожно спросил Итан.

— С мамой, — пожал плечами Макс. — В маленькой квартире. Там лифт не работает.

Почему-то эта деталь ударила сильнее всего.

В больнице женщину привели в сознание. Её звали Анна. Тридцать шесть лет. Обморок из-за истощения и обезвоживания. Ничего смертельного — если есть кому заботиться.

Когда Итан вошёл в палату, она побледнела сильнее, чем до капельницы.

— Ты не должен был нас увидеть, — тихо сказала она, не поднимая глаз.

— Но я увидел, — ответил он. — И теперь хочу знать правду.

Она долго молчала. Потом выдохнула, словно решаясь прыгнуть с высоты.

— Десять лет назад. Остин. Благотворительный вечер. Ты был… другим. Не таким холодным. Мы провели вместе всего пару дней. А потом ты исчез. А я узнала, что беременна, когда тебя уже невозможно было найти.

— Ты могла попытаться, — глухо сказал он.

— Я пыталась, Итан. Тебя охраняли лучше президента. А потом я увидела тебя по телевизору. Миллиардер. Будущий отец года? — она горько усмехнулась. — Я испугалась. Решила, что справлюсь сама.

Он сел. Впервые за много лет у него дрожали руки.

— Они… мои? — спросил он, хотя уже знал ответ.

Анна кивнула. Слёзы текли по её щекам.

— Я не хотела, чтобы ты узнал вот так. Я вообще не хотела, чтобы ты узнал.

Итан закрыл глаза. В голове рушились графики, планы, вся его аккуратно собранная жизнь. Но сквозь этот хаос вдруг возник образ: Макс, с его серьёзным взглядом. Лили, держащая его за рукав.

— Я не умею быть отцом, — сказал он честно.

— Я и не прошу, — ответила Анна. — Просто… не забирай их у меня.

Он посмотрел на неё. Потом в окно. Потом снова на неё.

— Я ничего не собираюсь забирать, — тихо сказал Итан. — Но я больше никуда не исчезну.

И в этот момент он понял: впервые в жизни он действительно боится. И впервые — хочет остаться.