Мать-одиночка Алина работала на дому — шила на заказ, чтобы прокормить сына. Но денег вечно не хватало, а соседи шептались за спиной: «Кто эти мужчины, которые заходят к ней на час?» А ими были клиенты, которым Алина продавала себя, пока сын был в школе. Слух об этом разлетался по всему городу.
Егору было 10, и он не понимал, почему над ним смеются в школе. Он всегда рос обиженным ребенком, был глупее и смазливее остальных ребят. «Твоя мать — шьюха!» — дразнили одноклассники, коверкая слово «швея». Он верил, что мама просто талантливая портниха… пока однажды не вернулся раньше с уроков и не услышал за дверью странные звуки…
Егор прижался ухом к двери, не решаясь войти. За тонкой фанерой слышались сдавленные стоны, скрип кровати и хриплый мужской голос: "Даа, вот так... Ты же умеешь, детка..."
Сердце мальчика колотилось так громко, что он боялся — его услышат. Он медленно заглянул в щель...
Перед ним была мать — босиком, в одном старом халате, с растрёпанными волосами. Она сидела на коленях перед незнакомым мужчиной и активно работала, жадно заглатывая ствол клиента...
Губы Егора дрожали, а в глазах мелькало то ли недоумение, то ли детская предательская догадка. Он видел, как рука незнакомца лежала на мамином плече, как её халат сполз, обнажив синяк на ягодице.
Он не удержался на ногах и провалился в комнату, открыв хлипкую дверь... "Мама... что ты делаешь?" — прошептал он, и в его голосе не было злости. Только жуткая, леденящая душу растерянность.
Мужчина резко отпрянул:
— Ты же обещала, что его не будет! — прошипел мужчина, заметив мальчика в дверях.
Но Алина не стала прикрываться или оправдываться. Она медленно поднялась, поправила волосы и сказала то, от чего у Егора перехватило дыхание:
"Я просто зарабатываю нам на жизнь. Но не так, как ты думал..."