Он выглядел холёным, довольным жизнью, поправился. Они вышли в сад и присели на скамейку.
— Ну вот, мам, приехал тебя с днём рождения поздравить, — сказал он, ставя перед ней пакет с гостинцами. — Вкусненького привёз, еды всякой.
— Спасибо, сынок, только день рождения у меня был на прошлой неделе, да и еды здесь хватает, — мягко ответила она. — Но всё равно спасибо за заботу.
— Ой, мам, ну прости, закрутился, дела. Сам понимаешь... Зато смотрю, тебе здесь неплохо, выглядишь замечательно. Я же говорил! А у нас проблем полно. Светка замуж вышла, да с роднёй мужа не ужилась, такие они... сложные. Так что теперь молодые у нас ютятся. Ты, кстати, уже прабабушка! У тебя правнучка родилась. И Настя замуж выходит, свадьбу готовим. А ещё Маринка на новую работу перешла, чтоб дома больше бывать. Её мама, Вера Игнатьевна, у нас теперь живёт. Помнишь её? Мы её в твоей комнате поселили, она часто болеет. А тестя год назад похоронили...
Анна Викторовна кивнула:
— Значит, дом Веры тоже продали?
— Нет, там теперь её брат с семьёй живёт. Вот и тёща теперь то у нас, то у них бывает. Говорит, у нас ей лучше — невестка у брата не слишком заботливая.
Анна Викторовна усмехнулась:
— Так, может, и её сюда?
— Мама, ну зачем ты так... — поморщился Алексей.
— Да я-то что, я уже ко всему привыкла...
Алексей помолчал, потом полез в карман:
— Кстати, тебе тут кто-то звонил, разыскивает тебя. Говорит, что хочет только с тобой говорить. Вот номер. Только он какой-то странный, заграничный. Вроде из Израиля.
Анна Викторовна вздрогнула:
— Откуда?
— Из Израиля, — повторил Алексей, протягивая ей бумажку. — У тебя там кто-то есть?
Старушка задумчиво пожала плечами, потом вдруг повернулась и окликнула Диму. Парень был неподалёку и тут же подошёл к ней, кивнув Алексею.
— Что-то случилось? — спросил он, опустившись перед ней на корточки.
— Да, внучок. Пойдем, помоги мне в комнату, — негромко сказала Анна Викторовна. — Пора заканчивать нашу встречу.
Алексей удивлённо вскинул брови:
— Внучок? Мама, у тебя же нет внуков, только внучки — Света и Настя!
Анна Викторовна спокойно посмотрела на сына и с лёгкой улыбкой ответила:
— Раньше я тоже так думала. А теперь знаю, что ошибалась. У меня есть внук — Димушка. А внучек... я не знаю. Как, впрочем, и они меня.
Старушка, опираясь на руку молодого человека, не спеша удалилась, ни разу не оглянувшись. А подарки, что оставил Алексей, так и остались лежать на скамейке, никем не тронутые.
На следующий же день Анна Викторовна стала главной темой обсуждения в приюте. Дима, воспользовавшись номером, который оставил Алексей, решил узнать больше о старушке. Вскоре выяснилось, что по мужу она была наследницей крупного израильского бизнесмена, который скончался совсем недавно. Этот человек, как оказалось, был младшим братом Николая.
— Неужели вы никогда не знали о его существовании? — удивленно спросил Дима, не веря в услышанное.
— Да знала я, Димочка, знала… Только вот жизнь такая была. Коля у нас старший был, а Павел, которого потом Пабло стали звать, совсем крошка – всего полгода. Его усыновили, а Коли не приняли. У него сердце с детства слабое было. Когда вырос, конечно, искал брата, да только где ж найдешь, если того увезли за границу? Времена тогда другие были, родню за рубежом не признавали. Так что вышло вот так. Как он в Израиле оказался, я не знаю… Когда, говоришь, Пашеньки не стало? — голос старушки дрогнул.
— Четыре месяца назад…
Анна Викторовна опустила голову, погрузившись в тяжелые раздумья.
— Горько, ой как горько, что судьба не свела их снова…
Через некоторое время она вступила в наследство. В приют приезжал сотрудник посольства, долго беседовал с ней и помог оформить все необходимые бумаги. Часть полученных денег Анна пожертвовала приюту, а также детскому дому, где вырос Дима. Но значительную сумму решила оставить себе.
Как Алексей и Марина узнали о внезапном богатстве Анны Викторовны, для нее осталось загадкой. Однако вскоре они всей семьей явились к ней, наперебой уговаривая вернуться домой. Света, держа на руках дочку, с гордостью представляла старушке свою семью, Настя засыпала ее комплиментами, а Алексей, заметно нервничая, старался быть заботливым сыном. Но Анна Викторовна резко поднялась и спокойно, но твердо сказала:
— У вас забот полон рот, не задерживайтесь. А мне уже недолго осталось, наследнички, так что потерпите.
Сказав это, она твердым шагом покинула комнату, оставив родных в растерянности. После этого Алексей с женой, а также Света с мужем еще несколько раз приезжали к ней, но для старушки эти визиты были невыносимыми. Чтобы избежать встреч, она стала притворяться больной и даже не вставала с постели.
Зато ее радовало совсем другое: ее любимый Димушка встретил свою любовь. Ею оказалась Даша, дочь приютского повара Галины. Девушка часто помогала матери на кухне, и в какой-то момент дружба с Димой переросла в искренние, глубокие чувства. Они поженились меньше чем через год, а еще через год у них родилась дочка. По просьбе Димы малышку назвали Анечкой.
Узнав об этом, Анна Викторовна не смогла сдержать слез. Она пожелала молодым долгих лет счастья и благополучия. Дима с семьей жил при приюте, им выделили отдельную комнату. Теперь он не просто помогал как волонтер – он прошел курсы и официально работал электриком и сантехником. Золотые руки, да и сердце у парня тоже было доброе. Он любил свою семью, и они отвечали ему тем же. Галина и Анна Викторовна души не чаяли в молодых.
Но когда маленькой Анечке исполнилось девять месяцев, Анны Викторовны не стало. Алексей, узнав о ее смерти, сразу приехал. Постояв у могилы, он быстро пришел в себя и потребовал разъяснений, когда можно вступить в наследство.
Иван Андреевич, юрист, давно работавший с приютом, встретился с ним и сообщил:
— Завещание составлено, но необходимо присутствие еще нескольких человек на его оглашении.
— Это какая-то ерунда! Я единственный наследник! — возмутился Алексей.
— Завтра на слушании все узнаете, — сухо ответил юрист.
На следующий день Алексей нервно крутился на стуле, ожидая начала оглашения. В кабинет собрались все, кого Анна Викторовна упомянула в завещании. Дима, стоя у окна, недоуменно смотрел на происходящее, не понимая, почему его тоже пригласили. Директор приюта внимательно наблюдала за мужчинами, предполагая, что приюту тоже что-то перепадет.
Так и вышло – Анна Викторовна оставила большую сумму интернату, и директор была этому несказанно рада. Это было беспрецедентное событие для приюта.
Алексею достался просторный дом, оформленный на его имя, полностью обустроенный. Значительная часть средств была переведена на имя маленькой Анечки – так бабушка позаботилась о ее будущем. Остальная же сумма безраздельно перешла Дмитрию.
Кроме того, Диме вручили запечатанный конверт. Развернув его, он прочел записку: «Спасибо тебе, Димушка, мое рыжее солнышко с золотым сердцем, за то, что ты сделал мои последние годы счастливыми. Любви и радости тебе и твоей семье. Всегда твоя бабуля Аня».
Алексей, увидев, что ему ничего не досталось, вскочил, выкрикивая проклятия. Но юрист протянул ему еще один конверт – строго по воле покойной.
Открыв его, Алексей обнаружил пятитысячную купюру и короткую записку, написанную неровным, дрожащим почерком:
«Купи, Алеша, себе совесть. Хотя бы один грамм…»